Даяна Ястремская: Иногда с тренером может быть даже хуже, чем без него
После поражения от 13 ракетки мира Жасмин Паолини (5:7, 3:6) Даяна Ястремская пришла в медиацентр Ролан Гаррос практически сразу после матча. Несмотря на поражение, разговор с журналистом "Чемпиона" Игорем Грачевым получился неожиданно глубоким и местами очень откровенным.
– Даяна, непросто почти сразу после поражения начинать интервью. Но есть и безоговорочное преимущество – можно зафиксировать самые первые эмоции.
– Прямо самые-самые первые? (улыбается)
– Возможно, ты еще находишься в поиске причины поражения. Поделишься?
– Причину я не ищу. Она и так очевидна, но это, вероятно, оставлю при себе. Большую часть первого сета уровень тенниса был достаточно высоким. Поведя 5:3, я навязала себе определенную идею. Паолини проиграла два гейма из-за ошибок справа, и я начала туда грузить. Хотела добавить, зажать ее агрессией, но в итоге сама начала сыпать непринужденными ошибками. Что ж, нужно еще глубже проанализировать матч, сделать выводы и двигаться дальше.
– У тебя были быстрые вылеты в Мадриде и Риме. Затем – титул на 125-тысячнике в Парме. И сейчас снова первый круг стал последним. Как в целом оценишь свои отношения с грунтом?
– Раньше я его не слишком любила. Но, как ни странно, в этом году, несмотря на все поражения, чувствовала себя на нем достаточно комфортно. У меня был хороший тайминг в движении. Грунт в Парме очень отличался от того, что здесь. Здесь он гораздо быстрее.
– Многие наши игроки это отмечают. Возможно, сказывается жара, которая не спадает.
– К тому же он еще и скользкий. Поэтому пришлось немного переадаптироваться. Впрочем, на этом грунтовую страницу сезона можно пролистывать.
– Кстати, в Парме ты получила wild card.
– Если честно, после Рима я вообще не планировала играть еще какой-нибудь турнир. Хотела сразу ехать в Париж. Но потом пообщалась с командой, с Пэм Шрайвер, которая помогает мне от Yonex. Именно она и посоветовала попросить wild card в Парму или Париж. Все-таки играть матчи лучше, чем просто тренироваться.
– Получить wild card – не самый очевидный процесс. Или там сразу откликнулись?
– Ну, из Парижа мне, если честно, долго не отвечали… Я написала и туда, и туда. А Парма на следующий день ответила положительно.
– Мы с тобой лично видимся раз в год – именно здесь. Давай коротко подытожим, как сейчас выглядит твоя команда. Как бы ты описала сотрудничество с Пэм Шрайвер?
– С Пэм я не работаю один на один. Вместе со своим коллегой она вовлечена в проект Yonex – они помогают нескольким игрокам бренда, в том числе и мне. На турнирах Grand Slam и на всех Мастерсах они обычно присутствуют. В Мадриде был Ник, в Риме – Пэм и Ник. Кстати, Пэм приезжала ко мне в Парму буквально на несколько дней.
И еще: они не имеют права сидеть в боксе игрока , если ты играешь против теннисиста Yonex – чтобы сохранять нейтральную позицию. Но в общем-то это очень хороший опыт. Пэм мне очень нравится, как и ее подход. Однако работать со мной лично она не может.
– А ты ей предлагала?
– Нет. Но она сама говорила, что у Yonex есть определенные правила в пределах этого проекта, поэтому я даже не стала обсуждать это.
– Видел, на матче была твоя мама. Как сейчас выглядит твоя команда?
– Я рада, что мама приехала в Париж. Ее давно не было на турнирах – еще с Дубая. Также со мной мой врач Игорь, он ездит со мной уже третий год. Он из Одессы, знает меня с шести лет. Мой фитнес-тренер Давиде – мы работаем вместе с прошлой предсезонкой. И сейчас у меня появился спарринг-партнер – Илья Белобородько из Харькова. Он со мной еще с турнира в Линце.
– С Ильей мы когда-то пересекались здесь, в Париже, на юниорском турнире. Это было в год, когда сюда приезжал Андрей Медведев в качестве капитана сборной Украины. Помню, у Ильи в свое время была серьезная поддержка, агент, хорошие юниорские результаты, Уимблдон. Он три сезона вызывался в сборную и провел семь матчей. Но с 2025 года исчез с радаров. Интересно, как у вас завязалось сотрудничество?
– Сразу скажу: я вообще не слежу за мужским теннисом (смеется). Илья написал мне в инстаграм. По-моему, в этом году. Но в тот момент у меня еще был другой спарринг-партнер, и я ответила, что подумаю. Когда мы завершили сотрудничество с поляком Войтеком, я уже сама написала Илье и спросила, готов ли он присоединиться.
– Подходим к ключевому вопросу этой темы – главного тренера у тебя сейчас нет?
– Главного тренера у меня нет с прошлого года. Последний турнир с тренером прошел в Китае. Тема тренера для меня очень сложная. Пока не вижу подходящей кандидатуры. Есть тренеры, которые сами предлагают сотрудничество, но я не чувствую, что это мое. А просто работать с кем-то долгосрочно ради самого факта – не хочу.
– Я не очень хорошо ориентируюсь в этой теме, но обычно у игроков твоего уровня есть агент или контракт с крупным агентством. Как у тебя?
– Мой агент – Фредерик Ляграф. Мы начали работать в январе прошлого года, когда я подписала контракт с Octagon. Он предлагает мне разные варианты. Но пока это не совсем то, чего бы мне хотелось. Поэтому сейчас так.
– То, что ты долгое время без тренера, может негативно отразиться на рейтинге. Все-таки ездить без тренера – непросто…
– Я считаю, что рейтинг от тренера не зависит. Да и сама игра тоже не всегда зависит от тренера. Более того, иногда с тренером может быть даже хуже, чем без него. Весь китайский тур я только нервничала.
– У предыдущего тренера были несколько другие приоритеты в работе?
– Мне кажется, сейчас у многих приоритеты скорее материальные, чем человеческие. Очень сложно найти хорошего человека. Тренер должен уметь выстроить тренировочный процесс, почувствовать игрока и в нужный момент подобрать правильные слова.
– Как долго ты готова оставаться без тренера, если не найдешь соответствующего?
– Я никуда не тороплюсь и буду ждать, пока придет мое время.
– Впереди у тебя на Ролан Гаррос еще пара. Она поможет сменить настроение перед переходом на траву?
– Конечно. Повеселимся! (смеется)
Игорь Грачев, специально для "Чемпиона" из Парижа