"Салют чёрной силы": история протеста, вышедшего далеко за пределы спорта
16 октября 1968 года Томми Смит, Питер Норман и Джон Карлос поднялись на олимпийский пьедестал в Мехико после финала на 200 метров. За несколько минут обычная церемония награждения превратилась в один из самых известных протестов в мировом спорте.
"Чемпион" рассказывает о "Салюте чёрной силы" – молчаливом жесте, ставшем символом борьбы за права человека.
1968-й: год, в котором мир не хотел молчать
К Играм в Мехико мир подошёл в состоянии возмущения. В январе Тетский наступление изменило восприятие войны во Вьетнаме в американском обществе. 4 апреля в Мемфисе застрелили Мартина Лютера Кинга, после чего беспорядки охватили десятки городов. В июне смертельно ранили Роберта Кеннеди, а в конце лета всю страну потрясли кадры жестоких столкновений полиции с антивоенными демонстрантами возле съезда Демократической партии в Чикаго.
Напряженность давно вышла за пределы политических трибун. За год до ОИ-1968 Мухаммед Али отказался от призыва в армию США из-за войны во Вьетнаме. Его лишили чемпионского титула и боксерской лицензии в самом расцвете карьеры. Один из самых известных американских спортсменов уже показал, какой может быть цена публичной позиции.
На этом фоне социолог Гарри Эдвардс вместе с темнокожими спортсменами создал Olympic Project for Human Rights (Олимпийский проект за права человека). Они хотели использовать главную спортивную арену планеты, чтобы говорить о расовом неравенстве в США. Одним из вариантов давления в течение некоторого времени был даже бойкот Олимпиады темнокожими американскими спортсменами.
Требования движения были конкретными. Активисты добивались возвращения Мухаммеду Али чемпионского титула и права боксировать, отставки президента МОК Эйвери Брендеджа и недопущения Южной Африки и Родезии, где власть принадлежала белому меньшинству. Также они требовали большего представительства темнокожих тренеров и функционеров в спорте и выступали против дискриминационной политики Нью-Йоркского атлетического клуба.
Среди тех, кто поддерживал движение, были Томми Смит и Джон Карлос. Оба представляли Колледж штата Сан-Хосе, где студенческий активизм в те годы тесно переплетался со спортом.
В Мексику они ехали в статусе звёзд. 24-летний Смит уже был одним из сильнейших спринтеров мира, а 23-летний Карлос за месяц до Игр опередил его на американском отборе и пробежал 200 метров за 19,92. Результат не был признан мировым рекордом, но именно Джона считали фаворитом олимпийского финала.
Но когда спортсмены начали съезжаться в Мехико, сама страна-хозяйка уже несколько месяцев жила в условиях масштабных студенческих протестов и все более жесткого противостояния с властями.
Тем временем организаторы готовили образ новой Мексики – с современным дизайном Олимпиады-1968, яркими плакатами, пиктограммами и символом мира. Лозунг Игр звучал так: "В мире возможно всё". Студенты использовали тот же визуальный язык уже для протеста: спортивные пиктограммы уступили место гранатам, противогазам, штыкам, военным сапогам и бомбам.
2 октября, незадолго до церемонии открытия, на площади Трёх культур в Тлателолко военные и полиция открыли огонь во время студенческой демонстрации. Точное число погибших не установлено и спустя десятилетия.
Через десять дней стадион был заполнен зрителями, делегации прошли парадом, а президент Мексики Густаво Диас Ордас объявил Олимпийские игры открытыми. Праздник спорта начался, но напряжение 1968-го никуда не исчезло.
И когда 16 октября Томми Смит и Джон Карлос вышли на старт финала забега на 200 метров, это уже была не просто борьба за олимпийские медали.
Забег, после которого началось самое главное
За несколько часов до него участие Смита оказалось под вопросом. В полуфинале он повредил приводящую мышцу, а острую боль почувствовал уже после финиша, когда сбавлял скорость. С дорожки американца унесли на носилках, однако на решающий старт он всё же вышел.
Карлос подтвердил статус фаворита уже на первых метрах. Он стремительно прошел поворот и вышел на прямую лидером. Но примерно на экваторе дистанции Томми начал его догонять, опередил соотечественника и последние метры бежал уже с поднятыми руками.
19,83 – новый мировой рекорд и олимпийское "золото".
Взади произошла ещё одна неожиданность. Австралиец Питер Норман входил на финишную прямую лишь шестым, но отыграл несколько позиций и перед самой финишной чертой опередил Карлоса. Норман стал вторым – 20,06, Джон завоевал "бронзу" – 20,10.
На этом спортивная часть дня фактически закончилась. Однако не она стала его главным событием.
Перед церемонией американцы посвятили Нормана в свой замысел – использовать награждение как молчаливый протест против расового неравенства. По воспоминаниям участников, они спросили австралийца, верит ли он в права человека и в Бога. Питер, выросший в семье, связанной с Армией спасения, ответил утвердительно и решил их поддержать.
Для него нашли значок Olympic Project for Human Rights – такой же, с которым должны были выйти Смит и Карлос. Его Норману передал член сборной США по академической гребле Пол Гоффман.
Перед выходом выяснилось, что Джон оставил свои чёрные перчатки в олимпийской деревне. Норман предложил не отказываться от замысла, а разделить пару Смита: Томми надел правую перчатку, Карлос – левую.
В итоге фактически каждая деталь их выхода на пьедестал имела своё значение.
Чёрные перчатки символизировали силу и единство. Американцы вышли на церемонию награждения без обуви, только в чёрных носках – в знак напоминания о бедности темнокожего населения США. Смит повязал на шею черный шарф как символ черной гордости, а Карлос надел ожерелье из черных бусин – в память о жертвах линчеваний и расистского насилия.
Джон оставил свою олимпийскую куртку расстегнутой, нарушив действовавший в то время этикет церемонии. Он сделал это в знак солидарности с рабочими Гарлема. Под ней была черная футболка, которой бегун прикрыл надпись USA. Позже Карлос объяснял это стыдом за то, насколько медленно его страна продвигалась к равенству.
И, наконец, – маленькие значки OPHR на груди всех троих. Норман не был американцем, не принадлежал к движению и не собирался поднимать кулак. Но он сознательно решил встать рядом.
Трое мужчин поднялись на пьедестал.
Когда зазвучал гимн США, Смит и Карлос склонили головы в молитве за темнокожих американцев. Затем Томми поднял правый кулак, Джон – левый. Норман стоял рядом, глядя вперед.
Сначала стадион почти замер. Карлос впоследствии вспоминал жуткую тишину, которая наступила после того, как они подняли руки. Затем с трибун начали доноситься свист и освистывание.
Ни одной речи. Ни одного плаката. Несколько символов, два поднятых кулака и молчание под американский гимн.
Впоследствии этот момент войдёт в историю как Black Power salute – "Салют чёрной силы". Сам Смит настаивал, что смысл был шире: для него это было выступление в защиту прав человека и свободы.
В тот же вечер на пресс-конференции новоиспечённый рекордсмен объяснил свою позицию проще: когда он побеждает, его называют американцем, но когда он делает что-то плохое – сразу вспоминают цвет его кожи.
Последствия проявились почти сразу.
Цена одного жеста
В Мехико всё произошло быстро. Президент МОК Эйвери Брендедж потребовал наказания, американское руководство в конце концов уступило: Смита и Карлоса отстранили от команды и заставили покинуть Олимпийскую деревню. Медали им оставили. Но настоящая цена ждала их дома.
После возвращения в США начались угрозы смертью, оскорбления и письма ненависти. Смит вспоминал, что даже запирал капот автомобиля, опасаясь, что туда могут подложить взрывчатку. В окна его дома летели камни, по телефону угрожали ему и его семье.
Спорт ещё некоторое время оставался рядом. Карлос провёл один из лучших сезонов своей карьеры в 1969 году, а впоследствии оба попробовали свои силы в американском футболе. Для Джона шанс в НФЛ прервала травма колена, после чего он ещё поиграл в Канадской футбольной лиге. Смит провёл короткий период в Цинциннати Бенгалс.
Но за пределами стадионов жизнь становилась всё тяжелее. У обоих были проблемы с работой и финансами. В 1977 году первая жена Карлоса покончила с собой. Сам бегун позже говорил, что давление, под которым их семья жила после Мехико, стало одним из факторов этой трагедии.
Олимпийские медали у них остались. Но один вечер на пьедестале ещё долго определял то, как к ним относились и как складывалась их жизнь. Лишь значительно позже оба обрели стабильность в тренерской, преподавательской и работе с молодёжью.
Питер Норман вернулся в Австралию. Формального наказания со стороны МОК для него не последовало, но на следующую Олимпиаду он уже не попал. Эту историю часто называют местью за Мехико, хотя Австралийский олимпийский комитет опровергает такую версию. Сам спортсмен от своего решения не отрекся.
И дружба, начавшаяся перед несколькими минутами церемонии награждения, продлилась десятилетия. Когда Норман умер в 2006 году, Томми Смит и Джон Карлос прилетели в Австралию. На похоронах именно они несли гроб человека, который 38 лет назад поддержал их протест.
Признание, которого пришлось долго ждать
К тому моменту история уже начала смотреть на Мехико по-другому. В 2005-м в Университете штата Сан-Хосе установили памятник, воспроизводящий тот самый олимпийский пьедестал. Смит – на первой ступеньке, Карлос – на третьей, оба с поднятыми кулаками.
Место Нормана оставили пустым. Так захотел сам Питер. Он решил, что на вторую ступеньку имеет право подняться каждый, кто захочет встать рядом с ними. На открытие памятника бывший бегун приехал лично.
Спустя семь лет парламент Австралии официально признал его роль в борьбе за расовое равенство и извинился за отношение к нему после Мехико. Питера на тот момент уже не было в живых.
Смиту и Карлосу на собственное признание также пришлось ждать десятилетиями. В 2016 году они уже не покидали Олимпийскую деревню под давлением чиновников, а стояли в Белом доме рядом с новым поколением американских олимпийцев. Барак Обама отдельно упомянул их протест и сказал, что этот вызвавший в то время споры жест помог изменить восприятие подобных выступлений и открыл больше возможностей для следующих поколений.
В 2020-м круг почти замкнулся. World Athletics присудила Смиту, Карлосу и посмертно Норману Президентскую награду – за мужество, достоинство и моральную силу того самого поступка, за который двоих из них в 1968 году выгнали из Олимпийской деревни.
Смит и Карлос не были первыми спортсменами, которые использовали свою популярность, чтобы говорить о несправедливости. Но их молчаливый протест стал одним из самых ярких символов спортивного активизма.
Два поднятых кулака и один человек, оставшийся рядом, превратили олимпийский пьедестал в трибуну без микрофона.
Через десятилетия к этому образу и самой идее спортсмена с позицией будут возвращаться снова и снова. Мехико-1968 показал, насколько громко может прозвучать голос атлета, даже если он не произнёс ни слова.
Мировой рекорд Смита продержался почти 11 лет. А молчаливое послание на пьедестале пережило уже более полувека.
