Юлия Стародубцева: О том, что играю с Рыбакиной, узнала из своего интервью
После сенсационного победного матча против Елены Рыбакиной Юлия Стародубцева эксклюзивно пообщалась со специальным корреспондентом "Чемпиона" Игорем Грачевым. Учитывая высоту полета, а главное итоговый результат, интервью прошло в легкой и непринужденной атмосфере.
– Главная причина, благодаря которой мне удалось победить, – вера в себя, – говорит Юлия. – Мне кажется, в таких условиях это едва ли не необходимость, когда играешь против представительницы топ-10. То есть сначала должна быть вера, а потом – теннис. Без этого ничего не выйдет.
– А в техническом плане?
– Использовала свое оружие – вращение, пыталась передерживать ее кросс. И еще – не перебарщивать с чем-нибудь лишним. Бывает такое, когда играешь против топ-10: пытаешься придумать что-нибудь экстраординарное, нехарактерное для себя. А этого как раз категорически не нужно делать. У тебя есть свой теннис – вот и используй его. Вращение, движение соперницы по корту – у меня все просто.
– Ты много грузила высоко под правую руку – это тоже была часть плана?
– У Лены один из лучших бэкхендов в мире. Неудивительно, что я смещала игру под ее форхенд. Конечно, это было частью плана.
– Ты чувствовала, что имеешь преимущество в затяжных розыгрышах?
– Ты не первый, кто мне сегодня это говорит. Возможно, во время матча я не так сильно это чувствовала, но когда столько людей об этом говорят – приятно слышать.
– Хочу вспомнить один розыгрыш. При счете 4:4, 15:15 в решающем сете ты снова доминируешь в розыгрыше, и он должен был завершаться в твою пользу. Но Рыбакина защищалась и выиграла пойнт благодаря помощи троса.
– Конечно, я четко помню этот розыгрыш. Чувства – мягко говоря, неприятные. Такое нужно забывать мгновенно. Ведь если зацепиться за жалость, начнешь себя грызть из-за того, что невезение пришло в худший момент. Но все равно все оставалось под контролем – она взяла свою подачу.
– Я почему и акцентирую на этом эпизоде: в подавляющем большинстве случаев, да еще и в эндшпиле матча против топа, это завершается общим поражением.
– Полностью выкинуть из головы мысль, что это был ключевой эпизод, – непросто. И не знаю, возможно ли вообще. Был ведь хороший шанс сделать брейк. Но мне удалось быстро это забыть и перенастроиться. Я взяла свою подачу и мы зашли в супертай-брейк.
– Ты ведь не забыла, что игра идет до десяти?
– Нет-нет (смеется) . Хотя тренер тоже думал, что забуду. Почему меня так недооценивают? (смеется) .
– У тебя не было эмоциональных качелей в этот момент?
– Совершенно нет. Я стабильно и хорошо его отыграла. Скорее, они были у соперницы.
– Эта победа стала первой над топ-10 и, предположу, самой памятной.
– Сто процентов.
– А какие две победы она обошла в твоем личном топе?
– Хм… Пока не думала об этом. Но, должно быть, так: победы над Калинской и Самсоновой.
– Кстати, после первого круга ты просила не говорить, кто дальше по сетке.
– И сейчас не говори.
– То есть ты реально до сих пор не знаешь, кто твоя следующая соперница?
– Нет.
– А когда ты узнала, что будешь играть с Рыбакиной?
– Да блин, из твоего интервью. Мама мне его скинула. Читаю, а там в конце все написано (смеется) . Причем в тот же день!
– И какая была реакция? Все-таки Рыбакина.
– Ну, напряглась. Тем более узнала неожиданно и перед сном. Что поделаешь? Как есть, так есть, новая возможность.
– И снова заглянула на большой корт.
– Думала, что будем играть на Шатрие, но получилось даже лучше – мне Сюзанн Ленглен больше нравится.
– Зафиналить хотел гастрономической темой. С любовью к блинам мы уже разобрались, а вот как насчет?...
– Я четко понимаю, к чему ты ведешь, но давай скажем так: моя трапеза здесь еще не завершена.
Игорь Грачев, специально для "Чемпиона" из Парижа