"После войны вернусь на футбол". 5 историй украинских военных
Еще недавно спортивный журналист Роман Шахрай, а с 2024 года коммуникационщик 59 отдельной штурмовой бригады в составе сил беспилотных систем накануне 4-й годовщины полномасштабного вторжения поделился с нами пятью пронзительными историями о военных буднях бойцов его подразделения. Далее прямые речи от наших защитников.
После войны вернусь к школе и футболу
Александр "Физрук" Кучерук - артиллерист 59 ОШБ в составе СБС
Учитель физкультуры в сельской школе на Виннитчине – это не просто работа, а призвание. Мог бы сейчас быть рядом со своими воспитанниками. Но как смотреть им в глаза, если не отстаивать те ценности, которые им прививаю? 2015-й. Артиллерия. Пески, Авдеевка. Корректировщик. За два дня до вывода бригады – ранение. Прилетел СПГ. "Свет выключили". Досталась третья группа инвалидности.
24 февраля 2022-го. В пять утра звонок от брата-военного: "Началось". Потом взрывы. Забрал родных, поехал в ТЦК. "Непригоден". Уговорил знакомого военкома сделать все, чтобы прошел комиссию. Сначала механик-водитель 2С1 в Николаеве. Сейчас – старший офицер самоходной батареи. Отвечаю за боевую работу.
Главное – точность, тактика, холодный расчет. За счет слаженности мы не потеряли ни одной артсистемы. Неоднократно смотрел в глаза смерти. FPV атаковали восемь раз. Но что об этом думать? Просто шутим в своем кругу. "Грады" за три метра, российский истребитель, летящий прямо на тебя – выжили, значит, все нормально.
Враг сильный, но стратегически мы его переигрываем. Потому что только хладнокровие и точные решения принесут победу. После войны вернусь в школу и футбол. Винницкая "Нива", "Динамо", "Барселона", "Милан" – ждите меня на трибунах.
Сейчас болею за хороший футбол. Очень понравилось противостояние между Реалом и Манчестер Сити в полуфинале Лиги чемпионов 2023/24. Из-за травмы Тибо Куртуа на поле вышел украинский вратарь Андрей Лунин. Итог противостояния решила серия пенальти. Лунин парировал два удара и вывел свою команду в финал. Жаль, что не сыграл в решающем поединке, потому что восстановился бельгиец.
Среди украинских футболистов больше всего симпатизирую Ярмолюку, Судакову и Цыганкову.
Остановили колонну врага, сгорело 450 единиц техники
Роман "Торнадо" Полищук - боец 10 батальона, 59 ОШБ в составе СБС
В 2021 году подписал второй контракт с 95-й десантно-штурмовой. Кормили девушки-повара. Не давали нам дополнительных порций. Пошел договариваться с ними. Поговорил о том, что выйдем в город, сходим в кино. Вернулся к пацанам с полным пакетом еды. Реакция: ты прошелся по барышням как "Торнадо". Оттуда мой позывной.
Военный путь начал в 2018-м. Было 20. Понимал, что война идет и мне надо защищать свою Родину и семью, чтобы оккупанты не дошли до родной Винницкой области.
В детстве хотел стать футболистом. Занимался в специализированной школе, играл на область. Но потом получил травму ноги. Подписал контракт с армией, не до активного футбола стало. Остался болельщиком "Шахтера" и "Ювентуса".
Хотел служить или в ССО (силы специальных операций – прим .), или в морской пехоте, или в десантно-штурмовых. В ССО не прошел, удалось стать десантником. Там было и весело, и тяжело. Весело – это когда кто-то боится прыгать, а ты ему анекдоты "травишь". Мой первый прыжок: смотрю в небо – красиво. Командир взвода: "Торнадо, прыгай, я сзади". Я и прыгнул. И так шесть раз на сегодня. А тяжело потому, что нагрузка. И под проволокой ползаешь, и в воду прыгаешь, марш-броски совершаешь.
Населенный пункт Шумы, Донецкая область. Это к востоку от Торецка. Там меня застала "полномасштабная". В 6:30 командир передал: ребята, "сворачиваемся", меняем направление. Добрались до Харьковщины. Остановили колонну врага. 450 единиц техники сгорело. Российские солдаты вопят, я кайфую. Потому что никакой жалости к ним не чувствую. Им слово толерантность неизвестно, почему я должен поступать иначе по отношению к нелюдям, которые насилуют несовершеннолетних?
В ДШВ (десантно-штурмовых войсках – прим .) получил пулевое ранение. Поэтому поставили непригодность для этого рода войск. Перевели в тыл. Но хотел вернуться на фронт. Были разные варианты, получилось так, что с 28 апреля 2023 года я в 59-й имени Якова Гандзюка.
Задачи для десантников – более сложные. Там люди больше ведут наступательные операции. В пехоте – окопаемся, обороняемся. Ситуации бывают разные. Как-то попал в бой, когда надо было пехоту прикрыть. По нам танк работает, 120-е "летят". Под моей "опекой" еще два бойца. Один испугался, убежал в подвал. До врага – метров 500, вижу их как на ладони.
Отработал по ним прямой наводкой, хорошо, что б/к был недалеко, сам себе носить мог.
Себя берегу мало. Живу войной. Когда уезжаю в отпуск, на пятый-седьмой день тянет обратно.
За шесть дней наша команда ликвидировала 97 оккупантов
Александр "Флай" Вовченко - сержант, командир взвода батареи управления и артиллерийской разведки 59 отдельной штурмовой бригады (ОШБ) в составе сил беспилотных систем (СБС).
В 2023 году начали привлекать на сброс (сбросвзрывчатки с дрона – прим.). Это командная работа. Должны быть опытный инженер, навигатор, сбрасыватель. Сейчас могу выполнять любую роль. На самом деле сбрасывать нетрудно. Но 50 процентов успеха – правильное определение своей позиции. Это должны быть безопасное место, отличная логистика, хорошая осведомленность с местностью, опытный инженер.
Не люблю говорить о самых результативных выходах. Иногда командование спрашивает: враг двухсотый или нет? Отвечаю: когда еще действовала смертная казнь на электростуле, все равно вызывали врача констатировать смерть. Я с борта не могу почувствовать, есть пульс у оккупанта или нет. Подтверждение может быть только через некоторое время – лежит россиянин, и мухи по нему ползают.
Случился выход, когда за шесть дней наша команда ликвидировала 97 оккупантов. Залетели туда дерзко – "горела" одна позиция. Получили указание: ищите другую, располагайтесь и на утро должны работать. Точку нашли быстро. Сомнительная с точки зрения безопасности: панельная пятиэтажка, большие окна, гипсокартон. Любой прилет туда – и мы мертвы.
Нас трое. Когда убрали трех врагов, успокаивали себя: уже разменялись один в один, недаром сюда заехали. Продолжили считать. Дошли до 50 – ну, уж точно оправдано, даже если нас убьют.
Каждый выезд – лотерея. Если враг обнаруживает позицию операторов, будьте уверены – КАБа не пожалеет. Что скрывать – страх есть у всех. Покажите человека, который не боится смерти. Когда приходят новички, объясняю: "Понимаю ваш страх. Главное – чтобы он не мешал принимать правильные решения". У каждого свой подход для преодоления страха. Мой – сосредотачиваюсь на ответственности за свою группу. Чтобы все были в брониках, слышали мой металлический голос: "Успокоились, все будет нормально".
Со временем бояться стал больше. Недаром у десантников есть выражение: самый страшный прыжок – следующий.
Когда вижу мертвого врага, чувствую только злость. Сначала заморачивался: вот человек живой, а ты его убиваешь. Но по ходу войны видел много погибших побратимов. Безоружных, с завязанными сзади руками. Более того – оккупанты выбрасывали мертвых украинцев из блиндажа на бруствер, закрывали вход, чтобы мы не могли достать FPV-дроном. В моей жизни хороших русских точно не будет.
Постоянно стремлюсь быть лучшим, не останавливаться на достигнутом. Если не двигаешься вперед, будешь хуже. Оптимизм вызывает знание того факта, что положили много оккупантов.
Свято верю в математику. Понимаю, что такое мобилизационный ресурс – качественный и некачественный. Враг использует в основном некачественный. Я вижу их тактику, экипировку, психологию, отношение к смерти. Россияне боятся.
Оккупанты начали бежать через поле, потому что все посадки завалены трупами россиян. Слышал их переговоры в радиоэфире: "Я зашел в посадку, а там все наши". – "Это же хорошо". – "Но они все мертвые". – "Ладно, не истери, все это в эфире".
Сейчас летаю на "бомбере"
Владимир "Филин" Латышев, боец батальона поддержки 59 ОШБ в составе СБС
Я из Харькова, поэтому войну почувствовал с самого первого дня "полномасштабки". 24 февраля 2022 года на город полетели ракеты. Если честно – проснулся и пошел спать дальше. Впоследствии задумался – чем могу быть полезным. До большой войны занимался грузоперевозками, финансово на ногах стоял крепко. С ее началом стал волонтерить. Считал, что этого мало. И с 2023 года записался добровольцем.
Мне 32. На срочную, в это 2012-го, меня не взяли. Сказали, что армия не нуждалась в таких, как я. Махнул рукой и занялся своими делами.
Честно – к России относился нормально. Пока не началась война. Родственники были, отец там родился. Понятно, что сейчас все связи оборваны. Они длинноногие. Начать войну в 2021 веке – это что в голове должно быть? Всегда можно договориться. Не хотите? Что ж будем воевать.
Из ТЦК мой путь пролег в Житомир. 77 десантно-штурмовая бригада. Мне было все равно – ДШВ то ДШВ. Хотя отношение к людям там было жесткое. В 59-й – намного человечнее.
Когда проходил БОВП (базовая общая военная подготовка – прим.), то морщился от "советчины". Много ненужного. Пример – стрельба стоя. Зачем, если все равно в реальном бою не пригодится?
Воевал под Бахмутом. Это была война артиллерии. Просто было зайти и выйти с позиции. Сейчас – нельзя. Война дронов.
Сначала ложился на землю после каждого выстрела врага из минометов. За полторы – две недели адаптировался. Ежедневно выходили на позиции. Вечером – менялись. Самый большой страх – противотанковая управляемая ракета. Понимал, если попадут – конец. Бог миловал.
В 59-й занимаюсь инженерной работой, ездил на бронемашине. Группа заезжала за "ноль" на 100-200 метров, выставляли "егозу" и обратно. Это тогда. Сейчас – дистанционное минирование, чтобы техника россиян не прошла и было легче нашей пехоте.
В 77-й "летал" на "мавике" (беспилотнике – прим.). После ранения ноги в феврале и реабилитации командир батальона поддержки предложил более сложные "элементы". Сейчас летаю на "бомбере" (дроне, предназначенном для сброса бомб – прим.). Ты делаешь на нем то, что раньше ребята "вручную". Это значительно рациональнее. Можно потерять дрон – это только деньги. Куда трагичнее – потерять человека. Это боль и слезы.
Все надо просчитывать до мелочей. Высоты, в частности. Сегодня ты можешь использовать один прием, а завтра он не сработает. Подчеркну: "пилоты" врага – не идиоты. Воевать умеют. Но мы с ними на равных. Это наполняет гордостью. И только подчеркивает: я принял правильное решение, когда пошел на войну.
Сердце останавливалось пять раз. Пока жив.
Виталий "Коряга" Корягин - боец батальона "Шквал" 59 ОМБ в составе СБС
"Коряга" я с 10 лет. Жизнь не складывалась с самого детства. Отец – алкоголик. Привязывал меня к батарее цепью. Сам он цыган. Мне было семь, когда переехали из Коми в Шепетовку.
Мама постоянно моталась по заработкам. Польша, Москва. В детстве самым любимым блюдом была тыквенная каша от бабушки. В 10 я взял пакет в руки и пошел путешествовать по Украине. Окончил шесть классов, аттестат купил.
Воспитан на улице. Сейчас мне 43.
Крал все, что плохо лежало. Впервые "попался" в 13 лет. Залез в дом через форточку. Неожиданно появился хозяин. Добрый, отправил меня домой и сказал, чтобы больше так не делал. Если бы. В общем четыре "отсидки" имел.
Выучился на токаря. В 17 лет уже занимался бизнесом. Выкупили с братом пруд. Торговали рыбой, раками.
В 2010-м вышел на свободу. 13 лет вообще не сидел. В 2023-м снова "загремел". И когда появилась возможность пойти на войну, сразу ею воспользовался. Потому что виноват перед Украиной.
"Бармен", "Виски", "Апачи" – мои командиры. "Апачи" на одной из позиций меня спас. Враг бросил по нашей машине FPV. Хорошо, что командир вовремя прислал подмогу. Пересели на другое авто и погнали.
Сейчас война дронов. Очень трудно двигаться. Было так, что 300 метров преодолевал за два часа.
Мой первый бой. Штурмуем. Метров за 50 – одна позиция русских. Там пулеметчик. В 100 метрах – труба, где спрятались солдаты врага.
Ломимся в посадку. "Пестрого" – моего побратима – "разбирают" за три сброса. Оторвало ноги. Его последние слова: "Мама, я тебя люблю".
Еще одному, "Глобусу", полностью посекло ноги, задело ягодицы. Из меня также лилась кровь, как из животного, которое режут. Но должен был выполнить задание.
Война – мое все, живу ею. Но у меня пять детей от двух жен. Одна умерла от туберкулеза, восемь лет лежала. Другая пьет. Сделаю все, чтобы у моих детей судьба сложилась по-другому, чем у меня. Они заслужили это.
Сколько мне осталось – не знаю. Сердце останавливалось пять раз. Пока жив.