Берлин-1936: когда Гитлер стал чемпионом по спортсвошингу
1 августа 1936 года начались летние Олимпийские игры в Берлине
90 лет назад в Берлине стартовали XI летние Олимпийские игры. Память об Олимпиаде, прошедшей в нацистской Германии, сегодня приобретает особую актуальность в контексте злополучного тезиса "спорт вне политики" и позорного решения Международного олимпийского комитета (МОК) о восстановлении в правах Олимпийского комитета России.
ОИ-1936 вошли в историю по многим причинам: первая эстафета олимпийского огня, первые Игры, которые транслировались по телевидению, триумф феноменального Джесси Оуэнса, дебют в олимпийской программе баскетбола, гандбола и гребли на каноэ.
Однако они также стали первым ярким примером того, что позже назовут спортсвошингом. А также проявлением огромного лицемерия со стороны МОК, очередное проявление которого мы наблюдаем прямо сейчас.
Гитлер и Геббельс при поддержке барона Пьера де Кубертена
На 28-й сессии МОК, состоявшейся в Берлине, сразу 14 городов подали заявки на проведение Олимпийских игр 1936 года.
Однако уже менее чем через год, на 29-й сессии главного олимпийского органа, 12 кандидатов (Александрия, Будапешт, Буэнос-Айрес, Дублин, Кельн, Лозанна, Монтевидео, Нюрнберг, Рио-де-Жанейро, Рим, Франкфурт, Хельсинки) сняли свои кандидатуры. О причинах мы можем только догадываться...
Тем не менее, остались только два кандидата – Барселона и Берлин. МОК выбрал столицу Германии, находившуюся под властью демократической Веймарской республики. Главные аргументы были следующими:
- возвращение Германии, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, в мировое сообщество;
- Берлин должен был принимать Олимпиаду-1916, которая не состоялась из-за войны;
- У Германии были хорошие ресурсы для успешного проведения Игр.
Но через два года к власти в Германии пришли нацисты. Страна резко изменилась: в условиях суровой однопартийной диктатуры политические противники режима оказались в концлагерях, сжигались запрещённые книги, начались притеснения евреев, цыган и гомосексуалов.
Эти изменения затронули и немецкий спорт. Ряд звёзд "неарийского" происхождения фактически вытеснили из спорта. Среди них были, в частности, трёхкратный олимпийский чемпион по гимнастике Альфред Флатов, легкоатлетки – Гретель Бергман, Марта Якоб, Лили Хенох, шахматисты – Эмануил Ласкер и Зигберт Тарраш, теннисист Даниэль Пренн, футболист Готфрид Фукс и многие другие.
Идеология Гитлера и события в Германии, в частности расовые чистки, были хорошо известны во всем мире. Поэтому возник законный вопрос: можно ли проводить Олимпиаду в таком государстве? Ведь Олимпийская хартия запрещает любые проявления дискриминации.
Президент Американского олимпийского комитета (АОК) Эвери Брендедж в 1933 году заявил, что если участие спортсменов в Играх будет ограничено по признаку вероисповедания или расы, то это подорвет основу олимпийского движения. Поэтому было бы логично перенести Игры в другую страну. Начали раздаваться призывы к бойкоту.
И здесь сыграл свою роль важный фактор. Известно, что сам рейхсканцлер Адольф Гитлер сначала называл Олимпийские игры "жидомасонским заговором" и считал, что "арийские" атлеты не должны соревноваться с представителями "низших рас".
Однако министр пропаганды Йозеф Геббельс и председатель НОК Германии Теодор Левальд сумели убедить фюрера. Он понял, что спорт может стать прекрасным орудием пропаганды: демонстрировать силу "арийцев", силу тоталитарной Германии. И дал добро на организацию Олимпиады и выделил средства на выполнение этой задачи.
Геббельс и его подручные сосредоточились на работе с ведущими авторитетами мирового спорта. Эвери Брендедж в качестве председателя спецкомиссии МОК в 1934 году посетил Германию, пообщался с нацистским руководством и категорически изменил свою позицию.
Вернувшись в США, он заявил, что Олимпиаду в Берлине можно и нужно проводить – ведь отношение к еврейским спортсменам там нормальное, и вообще – нужно отделять спорт от политики, не следует вовлекать спортсменов в "еврейско-нацистские споры", а призывы в США к бойкоту Игр – это "еврейско-коммунистический заговор".
Важным достижением Геббельса стало привлечение на свою сторону барона Пьера де Кубертена, легендарного основателя современного олимпийского движения, почетного президента МОК, влиятельного и уважаемого человека. Кубертена подкупили вниманием, лестью и деньгами.
У него тогда были определенные финансовые проблемы, и он считал, что во Франции к нему не относились с должным уважением. Немецкие деятели хвалили барона в прессе, выделили деньги в его фонд и выдвинули его на Нобелевскую премию мира.
Со своей стороны благодарный Кубертен восторженно отзывался о массовом спорте в нацистской Германии, о подготовке Олимпиады, провозглашал Германию духовным хранителем олимпийских идей и назвал Гитлера "одним из лучших творческих умов нашей эпохи".
Нацисты пообещали допустить к Играм евреев, афроамериканцев и других "неарийцев" – и МОК под руководством бельгийского графа Анри Байе-Латура закрыл глаза на тоталитарный нацистский режим. Проводить соревнования решили под честное нацистское слово и после поверхностных проверок. Более того, МОК решил ещё и зимнюю Олимпиаду 1936 года провести в немецком Гармиш-Партенкирхене.
Такая позиция МОК вызвала немалое возмущение в мире. Идею бойкота Игр поддерживали еврейские организации, часть церквей, коммунисты, социалисты, либералы, многие СМИ, общественные, профсоюзные и спортивные организации разных стран.
Президент США Франклин Рузвельт предпочитал не вмешиваться в деятельность автономных олимпийских органов. А Эвери Брендедж на конференции АОК в 1935 году убедил членов комитета проголосовать за отправку американской команды в Германию.
За бойкот проголосовали 56 человек, против – 58. Значительную роль здесь сыграли взгляды большинства афроамериканских спортсменов, которые выступали за участие в Играх, чтобы продемонстрировать миру свои спортивные успехи и опровергнуть теорию о превосходстве "арийской расы".
Таким образом, идея всемирного бойкота Игр была сорвана – ведь на позицию Соединённых Штатов, уверенного победителя предыдущих Олимпийских игр в Лос-Анджелесе, ориентировались многие другие страны.
Противники проведения Олимпиады в нацистской стране пытались объединиться, создавали координирующие органы, выдвинули идею альтернативной "Народной Олимпиады" в Барселоне. Она должна была пройти в июле 1936 года, и в Испанию прибыло около 10 тысяч спортсменов.
Но тогда начался переворот под руководством генерала Франсиско Франко, и спортивное мероприятие было отменено. Многие потенциальные участники ушли добровольцами воевать за республиканскую Испанию в составе интербригад.
Олимпийская деревня как "потемкинская деревня"
Несмотря на неприязнь к международным спортивным мероприятиям, Гитлер ещё на ранних этапах подготовки к Олимпиаде осознал все её политические и пропагандистские перспективы. Так, в октябре 1933 года он посетил строительство стадиона, на котором должны были проходить игры.
"Если мы приглашаем в гости весь мир, то должно получиться нечто величественное и прекрасное", – заявил фюрер.
Стратегической задачей организаторов ОИ-1936 были не столько спортивные достижения, сколько цель представить нацистскую Германию в максимально позитивном свете в глазах мировой общественности. Собственно, это и был первый случай "спортсвошинга" ("Чемпион" недавно писал об этом явлении в материале о саудовском феномене).
Для использования всего пропагандистского потенциала Олимпиады был создан образ так называемой "новой Германии", который активно транслировался гостям страны. Нацисты по сути скрывали проблемные и провокационные детали жизни, создавая "благоприятный для демонстрации образ страны".
Германия представлялась экономически сильной. Для достижения такого эффекта была проведена масштабная строительная и реставрационная кампания, на которую в общей сложности было потрачено 100 млн рейхсмарок при первоначальном бюджете в 5,5 млн.
Олимпийский стадион в Берлине, рассчитанный на 80 тыс. зрителей, по инициативе Гитлера был модернизирован до 100 тыс. посадочных мест.
Еще одним важным проектом стало строительство олимпийской деревни. Она соответствовала всем современным архитектурным стандартам. Каждый дом был назван в честь определенного немецкого города, а общие комнаты были украшены картинами, отражающими культурную и экономическую жизнь соответствующего города.
Берлин был серьезно реконструирован: город значительно озеленили; украсили олимпийскими и партийными флажками; отреставрировали частные дома вдоль главных улиц; обновили вокзал Банхоф-ам-Зоо, куда прибывали иностранцы. Чтобы создать впечатление процветания, в пустые магазины завозили товары.
Также из столицы выселили бездомных и нищих – в специально созданный лагерь в районе Марцан на окраине Берлина. Накануне Игр в этот лагерь отвезли около 600 ромов, проживавших в городе.
Чтобы продемонстрировать свою заинтересованность в развитии международного спорта, нацисты ввели ряд нововведений в олимпийский церемониал. Одним из них стала эстафета олимпийского огня, которую предложил генеральный секретарь оргкомитета Олимпиады Карл Дим в 1934 году на собрании МОК в Афинах. Маршрут эстафеты пролегал от Олимпии до Берлина. Организаторы позаботились о том, чтобы эстафета стала хорошей рекламой "новой Германии" в Европе.
Ещё одним нововведением стали прямые телетрансляции Олимпиады. Это нововведение особенно примечательно, поскольку нацисты с помощью телевидения могли демонстрировать созданный ими образ Германии всему миру. Согласно официальному отчёту, Игры смогли увидеть 162 228 зрителей по всей планете.
Германия позиционировалась как страна культуры. В период Игр массово проводились театральные представления, выставки, научные конференции. В стране вновь разрешили джаз, который нацисты презирали из-за его африканского происхождения. Вместе с ним разрешалось и авангардное искусство, которое было распространено в Веймарской республике, но затем было признано нацистами "дегенеративным".
Важными элементами образа Германии стали дружелюбие и щедрость по отношению к гостям. Альберт Шпеер в своих воспоминаниях писал, что фюрер "дал указание создать у многочисленных авторитетных гостей из-за рубежа впечатление о миролюбии Германии".
Сам Гитлер также во время проведения игр отличался "любезностью и простотой" – сорвался лишь однажды, когда 3 августа покинул стадион, чтобы не поздравить чернокожего спринтера Джесси Оуэнса с победой в беге на сто метров.
Проводились многочисленные приемы для высокопоставленных гостей. Был создан специальный отдел для почетных гостей. В честь завершения Олимпиады 16 августа Геббельс организовал грандиозный праздник с фейерверком.
Иностранным журналистам бесплатно предоставлялись лучшие места на стадионе, что было обусловлено рекомендацией Геббельса. Он считал, что обеспечение журналистам благоприятных условий способствует написанию хороших статей об Олимпиаде и Германии в целом, что скажется на положительном восприятии страны.
- Кстати, тем журналистам, кто критически отозвался о зимней Олимпиаде, которая также прошла в Германии в феврале 1936 года, нацистский режим просто отказал в доступе на летние Игры.
Большое внимание к комфорту спортсменов уделялось в олимпийской деревне. Учитывались многие потребности членов делегаций разных стран. Так, все меню было составлено с учетом потребностей каждой нации, а для японской команды была построена японская баня – при наличии финской сауны для всех жителей деревни.
Директора берлинских театров выдавали спортсменам до 100 бесплатных билетов на спектакли в день. Также в поселке была широко представлена нацистская символика.
"Новая Германия" предстала перед мировым сообществом как экономически сильная, ухоженная страна, где нет антисемитизма, о котором говорили многие европейские политики. С помощью возвращения иностранной прессы и "запрещённых" видов культуры нацисты создавали иллюзию, будто после установления диктатуры культурная и общественно-политическая жизнь Германии не изменилась.
Гитлер достиг своей цели: значительная часть мирового сообщества не захотела замечать конфликтные ситуации и инсценировки. СМИ Европы и США писали в основном о хорошей организации соревнований, о толерантной обстановке и ухоженности Берлина, о возвращении Германии в "содружество наций".
1 августа 1936 года на переполненном Олимпийском стадионе Гитлер открыл летние Олимпийские игры. В Олимпиаде приняло участие рекордное количество стран – 49. На соревнованиях выступили 4066 спортсменов (3738 мужчин, 328 женщин), которые разыграли 129 комплектов наград в 19 видах программы.
Германия заняла на Олимпиаде первое место по количеству медалей – 89 (33 золотые, 26 серебряных, 30 бронзовых). Но радость нацистов омрачили афроамериканский легкоатлет Джесси Оуэнс, который с четырьмя золотыми медалями стал главной звездой Олимпиады, а также другие чернокожие и еврейские медалисты.
Как на Олимпиаде-1936 относились к евреям
Под давлением части международного сообщества, с которым был вынужден считаться и МОК, Гитлер пошёл на определённые косметические уступки в отношении антисемитской политики. Антиеврейские акции были прекращены, на период с 1 июня по 15 сентября 1936 года с берлинских улиц убрали антисемитские лозунги и таблички, запрещавшие евреям появляться в общественных местах.
Люди Геббельса демонстративно включили в состав немецкой команды фехтовальщицу Хелену Майер, дочь еврея. Она была олимпийской чемпионкой 1928 года в Амстердаме, а на ОИ-1932 в Лос-Анджелесе заняла пятое место – за два часа до турнира ей сообщили, что её жених погиб в Германии во время военных учений, что повлияло на её психологическое состояние.
После Олимпиады Хелена осталась учиться в США, а на родине нацисты исключили её из спортивного клуба и из состава сборной. В 1935 году её лишили немецкого гражданства – в соответствии с Нюрнбергскими расовыми законами. Но накануне ОИ-1936 Геббельс вспомнил о Майер, прислал ей приглашение и запретил в прессе упоминать её еврейское происхождение.
Майер не могла отклонить предложение рейхсминистра пропаганды – её еврейские родственники находились в концлагере. Аналогичный прецедент имел место во время зимней Олимпиады 1936 года в Гармиш-Партенкирхене: туда в хоккейную сборную Германии включили нападающего Руди Балля, еврея-полукровку, который из-за нацистских притеснений играл в Швейцарии, а его родители выступили в качестве заложников.
Хелена Майер, завоевавшая серебряную медаль, была вынуждена делать нацистский салют на пьедестале во время церемонии награждения. После Игр её отпустили в США, а её родных убили в концлагере.
Ещё более подлый трюк проделали с легкоатлеткой Гретель Бергман, рекордсменкой Германии в прыжках в высоту. В 1933 году она была исключена из спортивного клуба из-за еврейского происхождения. Гретель уехала в Великобританию, где стала чемпионкой страны.
Когда гитлеровским властям понадобилось создать видимость объективности, спортсменку заставили вернуться, угрожая репрессиями в отношении семьи, оставшейся в Германии. В 1936 году на внутреннем чемпионате Бергман установила новый рекорд Германии, преодолев высоту 1,60 м.
Однако за две недели до Олимпиады её исключили из немецкой олимпийской сборной за "посредственные результаты": это произошло уже после того, как олимпийская команда США отправилась в Берлин, и бойкота бояться было нечего. Мировой спортивной общественности сообщили, что Гретель Бергман получила травму.
Значительно испортили нацистам радость другие спортсмены-евреи, завоевавшие олимпийские медали в Берлине. В психологически сложных условиях на фоне флагов со свастикой спортсмены с еврейскими корнями из разных стран завоевали 11 наград, в том числе 8 золотых.
Олимпийскими чемпионами стали представители Венгрии Эндре Кабош (фехтование на шаблях – индивидуальное и командное), Карой Карпати (вольная борьба), Дьёрдь Броди, Миклош Саркани (оба – водное поло), Ибойя Чак (прыжки в высоту), американец Самуэль Балтер (баскетбол), австриец Роберт Файн (тяжёлая атлетика).
Серебряные медали завоевали Ирвинг Марецки (Канада, баскетбол) и Хелена Майер (Германия, фехтование на рапирах); "бронзу" завоевал Жерар Блиц (Бельгия, водное поло).
При этом нацисты постарались, чтобы евреев на соревнованиях было как можно меньше – они собирали тщательное досье на каждого своего и зарубежного спортсмена, претендовавшего на участие в Играх.
9 августа от соревнований по лёгкой атлетике были отстранены два еврея из сборной США – Сэм Столлер и Марти Гликман, которые должны были бежать в эстафете 4 × 100 м. Утром им сообщили, что вместо них будут бежать Джесси Оуэнс и Ральф Меткалф, соответственно золотой и серебряный призёры на дистанции 100 м.
Аргументом было то, что нужно выставить самый сильный состав. Но Столлер и Гликман готовились именно к эстафете, а Оуэнс и Меткалф должны были выступать в индивидуальной гонке.
Впрочем, Эвери Брендедж настоял на замене – как позже рассказывал Марти Гликман, это произошло после разговора с Геббельсом, который сказал Брендеджу, что Гитлер очень не хочет видеть, как сразу два еврея выигрывают "золото", пусть уж лучше чернокожие. Американская команда выиграла с мировым рекордом (39,8 сек.), поэтому скандал замяли.
Здесь стоит упомянуть, что накануне ОИ-1936 Брендедж сказал:
"За всю историю лишь 12 евреев выступали за Германию на Олимпиадах, поэтому не будет ничего удивительного, если в 1936 году их не будет ни одного".
После Второй мировой войны МОК признал свои действия в 1930-х годах ошибочными и принёс извинения. Однако Эвери Брендедж после войны получил повышение: стал президентом МОК и занимал эту должность 20 лет (1952–1972).
Впрочем, если отвлечься от еврейского вопроса, с точки зрения спортивного мероприятия случай Берлина-1936 стал успешным примером, который впоследствии удачно повторили Москва в 1980 году и Пекин в 2008-м.
В национал-социалистической Германии Олимпиаду 1936 года не без оснований считали большим политико-пропагандистским триумфом: мировой общественности продемонстрировали достижения гитлеровского режима.
Выход на экраны документального фильма "Олимпия" (1938) талантливой Лени Рифеншталь закреплял образ миролюбивых и толерантных нацистов. А в это время в Третьем рейхе происходили погромы "Хрустальной ночи" и велась подготовка к мировой войне.
Так и над Москвой взлетал "наш ласковый Миша" в то время, когда солдаты Советской армии выполняли "интернациональный долг" в Афганистане. Уроки доктора Геббельса его духовные потомки усвоили хорошо…
А МОК, к сожалению, сохранил преемственность печальной традиции мнимой аполитичности и лицемерия – от барона Кубертена и графа Байе-Латура до "золотой девочки" (по определению диктатора Зимбабве Роберта Мугабе) Кирсти Ковентри.