Хочу, чтобы мир не забывал о том, что творится в Украине: Даниил Донченко – о развитии, деньгах и целях в UFC

Ему всего 24, но о нем уже говорят как об одном из самых перспективных украинцев в смешанных единоборствах. Даниил Донченко стремительно ворвался в элиту, выиграв The Ultimate Fighter, уже имея в своей копилке два успешных поединка под эгидой UFC, и это лишь начало его большой истории.

В эксклюзивном интервью "Чемпиону" украинский боец откровенно рассказал о своих амбициях в самой престижной ММА-организации мира, президенте UFC Дане Уайте, особенностях подготовки к боям и философии постоянного развития.

Донченко не скрывает: его цель – не просто закрепиться в UFC, а стать одним из тех, кто формирует новую эпоху дивизиона.

– В довольно юном возрасте вы сумели ворваться в лучший промоушен мира – UFC. Какие ваши впечатления от выступлений на таком уровне?

– Я очень долго шел к этому шаг за шагом, ничего не перескакивая. Много работал, провел большое количество боев – сложных, неудобных, изнурительных. Именно в них я и набирался опыта. Были и поражения, но они сделали меня значительно сильнее. После каждого тяжелого боя я возвращался совсем другим бойцом.

Да, я молод, но боевого опыта у меня уже достаточно. И, пожалуй, это мой большой плюс – я быстро обучаюсь. Сейчас у меня сформировалась профессиональная команда, появилась стабильность в финансовом плане, что позволяет тренироваться на другом уровне. Я могу позволить себе качественный кемп, врачей, правильные витамины, восстановление – мне больше не нужно искать помощи или возможностей.

Раньше я тренировался на максимум своих ресурсов. Теперь ресурсов стало больше, а значит, и прогресс будет еще быстрее. Я убежден, что именно с этого момента начинается мой настоящий рост.

– Возможно, вы видели, как тренируется Илия Топурия: он активно использует современные технологии, криокамеры, научный подход к восстановлению. Как проходит ваше восстановление?

– В этом кемпе мы использовали специальную высотную систему, мы условно называем её "стратосфера". Я сажусь в установку, и меня имитационно "поднимают" на высоту 15-20 тысяч футов – это примерно 4,5-6 километров, то есть почти уровень Эвереста. Организм переживает резкие изменения кислородного режима – то меньше кислорода, то больше. Таким образом тело адаптируется к нагрузкам и лучше восстанавливается. Когда организм привыкает к этим перепадам, мы добавляем кардионагрузки, например, велотренажер, и параллельно снова меняем "высоту". Это серьезный стресс для системы, но он дает результат.

Криосауна также есть, хотя в этом кемпе она не работала. В предыдущем я регулярно проходил процедуры – по три с половиной минуты в экстремально низких температурах. Кроме этого, есть специальный протокол сауны. Если правильно ее использовать – без резкого охлаждения, без погружения в холодную воду, с употреблением только горячей воды – это существенно улучшает восстановление между раундами.

Сейчас я еще нахожусь в поиске оптимальной модели подготовки. Я не могу сказать, что уже имею идеальный план – я учусь. В прошлом кемпе я, например, перетренировался из-за чрезмерных нагрузок. В этом – избежал перетренированности, но немного болел, и это также стало следствием определённых ошибок. Из каждого кемпа я делаю выводы. Даже сейчас у меня заложен нос, и это тоже результат определённых решений или действий. Но это часть процесса. Я постепенно совершенствуюсь и беру из каждого этапа лучшее.

Никто не приходит в UFC уже сформированным чемпионом. Все проходят сложный путь. Если вспомнить того же Илию Топурию, его первые бои были очень тяжелыми, он даже побывал в нокдаунах. Дебют выиграл решением судей. А уже потом сформировался его имидж нокаутера. Все двигаются постепенно, шаг за шагом. Именно так и формируется чемпионский уровень.

– Вы говорили о чемпионских амбициях. В одном из интервью вы назвали желаемых соперников – Сантиаго Понзиниббио и Курта Магни. Почему вы довольно осторожно подходите к выбору оппонентов и не рветесь сразу в топ-15?

– Потому что я понимаю: сейчас я еще далеко не на своем пике. С каждым кемпом я существенно прогрессирую в разных аспектах. Например, по сравнению с прошлым кемпом я вырос очень сильно, и я это чётко чувствую. Люди могут этого не видеть, но я знаю свои слабые стороны и вижу, как они постепенно исчезают.

Курт Магни – это опытный боец, но, если говорить откровенно, я не считаю, что он значительно сильнее моих предыдущих соперников. Его стиль – это, скорее, борьба, контроль. Понзиниббио – другая история. Он был седьмым номером рейтинга, имеет большой опыт выступлений на высоком уровне. С такими соперниками ты растешь. Даже в поединке с Морено я подхватил для себя несколько технических моментов – прямо в бою. Это тоже развитие.

Но стратегия проста: гонорар одинаковый – или ты дерешься с рейтинговым соперником, или с тем, кто вне топ-15. Поэтому важно не просто выходить против громких имен, а делать яркие выступления, нокауты, хайлайты. Давать UFC материал, с которым они могут тебя продвигать. А уже потом постепенно поднимать уровень оппозиции. Я никуда не спешу. Хочу написать собственную историю в UFC – так, как это делали многие бойцы перед титульным шансом.

В спорте есть разные сценарии. Можно получить титульный бой благодаря правильному позиционированию, а можно годами идти через сложнейших соперников. Каждый выбирает свой путь. Я готов к любым вариантам – если завтра предложат бой с представителем топ-15, я не откажусь. Но моя цель – стабильно драться, прогрессировать, побеждать и выходить на пик формы постепенно. Когда я почувствую, что достиг своего максимума, тогда можно говорить о топ-5 или топ-10 без всяких оговорок.

- Можете ли рассказать, сколько платит UFC? Сколько в целом зарабатывает боец за бой?

– Есть стандартные бонусы: 100 тысяч долларов за "Перформанс вечера" или "Бой вечера". Также существуют дополнительные выплаты за досрочные победы.

По контрактам – все индивидуально. После Contender Series обычно стартовый контракт – условно 12 тысяч за выход плюс 12 тысяч за победу. Но это базовые условия.

Поскольку я победитель The Ultimate Fighter, мой контракт лучше стандартного стартового. Для дебюта в UFC я получил очень хорошие условия. Конкретные цифры, конечно, не всегда можно разглашать, но могу сказать, что это достойный уровень.

– Часто ли вы общались с Даной Уайтом? Какие у него ожидания от вас?

– Дана Уайт – это президент и публичное лицо UFC. Но ежедневными решениями по поединкам занимаются матчмейкеры и руководство – в частности, вице-президент организации. Именно они формируют бои, подписывают спортсменов и строят сетку дивизиона.

С Даной я пересекался во время The Ultimate Fighter - перед каждым моим поединком он отдельно отмечал меня. После одного из боев мы даже случайно встретились в казино – я был с разбитым лицом, пошутил с ним, он улыбнулся, поблагодарил за выступление. Это короткое, но приятное общение.

Он очень занятой человек. И, по моему мнению, лучший способ привлечь его внимание – это зрелищные поединки. Надо быть таким бойцом, о котором говорят. И я уверен, что со временем именно так и будет.

– Кто из звезд UFC подходил к вам, возможно, выражал уважение или поддержку?

– На самом деле таких моментов было много. Например, Мераб Двалишвили в раздевалке подошел к нам, снял видео, выложил его в соцсети. Там есть момент, где он показывает на цвета на моих шортах, ассоциирует их с флагом и говорит: "Слава Украине". Это было очень приятно.

Перед боем и после поединка он также давал мне советы. Сказал не быть слишком строгим к себе, не завышать ожидания. Я сам поднял планку, настроился на нокаут, но он объяснил: не нужно гнаться за нокаутами – главное побеждать. Мол, с моим стилем яркие финиши придут сами, просто надо спокойно делать свою работу.

Мы до сих пор общаемся, пересекаемся в зале. В целом многие бойцы UFC, которые тренируются в UFC Performance Institute, меня знают. Коди Гарбрандт, Шон Стрикленд и другие – от всех были слова поддержки. Атмосфера в этом плане очень хорошая.

– Есть ли у вас кумир в мире ММА? Возможно, на кого-то равняетесь?

– Я не могу сказать, что пытаюсь копировать чей-то стиль. Со временем я понял, что лучше всего – оставаться собой. Если начинаешь искусственно кому-то подражать, это может просто не работать, потому что это не твоя природа.

Но есть бойцы, которые мне импонируют. Например, Макс Холлоуэй – у него очень крутая аура, харизма, стиль. Рафаэль Физиев как-то сказал, что у нас похожие стили, возможно, из-за того, что мы много тренировались в Таиланде. Также мне нравятся такие "экшн-бойцы", как Джастин Гейджи – спортсмены, которые всегда дают зрелищные поединки, которых любит публика. Мне близок именно такой подход, но при этом оставаться конкурентным на самом высоком уровне.

– Когда планируете следующий бой? И хотели бы принять участие в турнире в Белом доме?

– Про Белый дом – это уже больше фантазии. Есть много бойцов с огромной аудиторией, миллионами подписчиков. Я реалист и понимаю свой этап карьеры.

Относительно возвращения – очень хотелось бы выступить в апреле, но, скорее всего, это будет июнь. Поэтому готовлюсь именно к июню: правильно восстановиться, подтянуть навыки, подойти к бою в лучшей форме.

Вызовы я уже бросал, но в целом все решает матчмейкинг. Кого дадут – с тем и будем драться. Я уже имел опыт, когда слишком забегал вперед, думал о следующих соперниках, еще не завершив предыдущую историю. Теперь делаю выводы, и фокус только на конкретном бою.

– Возможен ли ваш бой с Ярославом Амосовым, учитывая, что вы в одной весовой категории?

– Вероятность этого примерно такая же, как и моего боя в Белом доме – практически нулевая. Нас всего трое украинцев в UFC, и организация точно не будет сводить нас между собой. Все знают, что мы тренируемся вместе, я был у него в углу, он – у меня. Таких поединков даже не будут предлагать.

Ярослав сейчас выше в рейтинге. Ему, по моему мнению, достаточно одной победы, чтобы закрепиться в топ-10. Затем еще один серьезный бой, возможно, пятираундовый мейн-ивент в "Apex", и это уже может быть прямой путь к титульному поединку. У него огромный опыт, чемпионство в Bellator – он полностью готов к самому высокому уровню.

Мой путь немного другой. Я моложе, меня воспринимают как перспективного проспекта, поэтому продвижение будет более постепенным. И это нормально. Я не думаю, что организации выгодно форсировать события или рисковать мной на этом этапе. Все должно происходить в правильный момент.

– А если представить, что вы все же встретились с Ярославом в октагоне? Он недавно шутил, что без проблем вас разобрал бы. Это так?

– Если говорить честно – без шансов. В борьбе он действительно на другом уровне. Я тренировался с Ярославом и могу сказать откровенно: я работал со многими топами UFC, с чемпионами и экс-чемпионами, но такой борьбы, такого контроля и понимания анатомии, как у него, я еще не встречал.

Он невероятно чувствует тело соперника - где нажать, как перекрыть, как "выключить" определенные движения. Когда становишься с ним в партер, сразу понимаешь разницу в уровне. В зале могут быть 20-30 очень сильных бойцов с хорошими рекордами, и с ними ты конкурируешь на равных. Но когда заходишь в борьбу с Ярославом – это другой класс.

По стойке – он также очень качественный. Имеет длинные рычаги, хорошо контролирует дистанцию, не идет на необдуманный риск, как это иногда делаю я. У него все просчитано. И его ударная техника недооценена. Сейчас, когда все будут бояться его тейкдаунов, он может еще эффективнее работать в стойке. Поэтому для полусреднего веса это настоящий ночной кошмар. Его соперникам я точно не завидую.

– Что для вас значит представлять Украину в такое непростое для страны время?

– Для меня это большая ответственность. Я понимаю, что в день моего боя меня смотрят ребята на фронте, люди, которые переживают очень сложные моменты. И когда я выхожу с украинским флагом под украинскую песню и побеждаю – для кого-то это становится маленьким поводом для радости.

Это как когда любимая футбольная команда выигрывает, даже в трудный период день становится немного светлее. Если моя победа может кому-то поднять настроение, дать несколько минут гордости – значит, я все делаю правильно.

Я также хочу, чтобы мир не забывал, что происходит в Украине. Часто меня спрашивают: "У вас уже все закончилось?" И люди удивляются, когда я отвечаю, что нет – все продолжается. Раньше было больше вопросов, больше искренней заинтересованности. Сейчас я вижу, что внимание постепенно уменьшается. И именно поэтому важно напоминать.

Я использую свою платформу, чтобы поблагодарить наших военных, почтить память погибших и выразить поддержку тем, кто защищает страну. Это самое малое, что я могу сделать. И я всегда буду выходить в октагон с пониманием, что представляю не только себя, а всю Украину.