Сирия, Косово, Буркина-Фасо и даже Сомали: как сборная Швеции объединила беженцев со всего мира
Сборная Украины сегодня сыграет стыковой матч за место на чемпионате мира против Швеции, за которую выйдут на поле не только этнические шведы.
Азиаты, африканцы, балканцы, венгр Дьокереш – теперь и они тоже сине-желтые.
По данным Prague Process, в Швеции в 2024 году проживало 2,27 млн мигрантов, что составляет около 25% населения страны.
Итак, кто конкретно выступает за эту сборную? И почему они оказались так далеко на Севере?
Чемпион погружается в историю войн конца ХХ – начала ХХI века.
***
Венгерское восстание
Далекий уже 1956 год.
Если вкратце, то венграм надоела монополия Компартии на власть, и они захотели свободы – подальше от СССР.
Конечно, Москве это не понравилось.
Министром обороны тогда был Георгий Жуков, который повёл дивизии на Будапешт, где у революционеров не было никаких шансов. Около 3 тысяч человек погибли в боях. Лидера сопротивления Имре Надя арестовали и в 1958 году повесили.
Ну, и пока революцию топили в крови, целых 193 тысячи венгров бежали в Австрию, где их разместили в лагерях.
Судьба потом прилично их разбросала; только в США тогда эмигрировали более 20 тысяч.
Ну, а 7 800 беженцев-венгров приняла Швеция, и среди них были дедушки Виктора Дьокереша (Арсенал) и Себастьяна Нанаси (Страсбур).
На Украину из них вызван только Дьокереш.
Венгрия предлагала обоим выступать за свою команду – в частности, Виктор получил предложение в 2019 году, но отказался.
При этом отец Нанаси выступал за венгерскую сборную по флорболу, так что о своих корнях в этой семье, по крайней мере, помнят.
Переворот в Буркина-Фасо
А это уже 1987 год.
В старые времена страну называли Верхняя Вольта, и она была эталоном бедности даже для Африки.
Томаса Санкару, правившего в Уагадугу, называли "африканским Че Геварой" – он носил простую одежду, жил без излишних удобств и старался быть ближе к народу.
Когда произошел переворот и Санкару убили, новая волна эмиграции накрыла страну.
Отец Исака Хина был среди тех, кто бежал тогда в Гану.
Ну, а там уже порт, корабль – и в начале 1990-х Хин оказался в Швеции, где и женился на местной женщине.
Сегодня их старший сын, который дорос до основного состава Аталанты, сыграет за Швецию против Украины:
"На самом деле это не был сложный выбор. Было немного грустно, что Гана едет на чемпионат мира-2022, но я родился и вырос в Швеции. Я мечтал играть за Швецию. И поэтому я не переживал. Может, если бы меня долго не выбирали, я бы еще подумал, а так стресса не было".
191-сантиметровый Исак Хин – грозная сила при стандартных положениях; вы точно его заметите.
Ну, а в Гане до сих пор проживают примерно 530 тысяч буркинийцев, и еще больше их в Кот-д'Ивуаре. Несчастный народ.
Все против всех в Сомали
Эта трагедия, которой не видно конца-края, началась в 1991-м.
Сиад Барре был жестоким тираном, но когда его убили, в Сомали возник вакуум власти, который так никто и не заполнил.
ООН и США вмешались в 1993 году – и вы, наверное, видели художественную версию тех событий в фильме "Черный ястреб".
Сомалиленд, Пунтленд, Джубаленд, местные версии Аль-Каиды – вот и все, что осталось из некогда огромной страны. А люди, тем временем, миллионами бежали за границу.
В составе шведской сборной по футболу играет Таха Али – он как раз из этой общины:
"Мои родители прошли через многое, чтобы дать детям шанс на лучшую жизнь. Они не хотели, чтобы мы пережили то, что видели они.
Район, где мы жили, Тенста, это суровое место, и не все там соблюдают закон. Но моя семья всегда была рядом. Я бы не был здесь, если бы не они. Я очень горжусь тем, что я шведо-сомалиец. Было невероятно узнать, что люди в Сомали следят за моей карьерой в Мальме".
Помимо Али за Швецию сейчас играет еще один сомалиец Билаль Хусейн.
Также шведские сомалийцы являются едва ли не главным поставщиком кадров для сборной, собственно, Сомали.
Всего же сомалийскую диаспору в Швеции оценивают в 70 тысяч человек.
Албанцы и сербы в Косово
Это продолжалось на протяжении всех 1990-х, а завершилось в 1999-м бомбардировками сербских городов силами НАТО.
Достаточно взглянуть на этническую карту Косово, чтобы понять, почему они так хотели независимости.
Ну, и достаточно загуглить "Желько Ражнатович", дабы стало ясно, почему албанцы с тех земель бежали куда глаза глядят.
По последним оценкам, в Швеции обосновалось более 70 тысяч мигрантов из Косово.
В составе сборной Швеции есть один из таких – это Бесфорт Зенели из бельгийского Юниона.
В свое время он произвел фурор, забив за Эльфсборг U19 аж 19 голов в 17 матчах. Шведы подумали, что вот он, новый Златан. Но ничего такого не вышло.
"Я люблю Косово. Надеюсь, они увидят мои выступления. Я жду приглашения, поскольку для меня честь играть за вашу страну", – говорил Бесфорт в то время.
А уже в 2025 году он изменил свою позицию: "Это был сложный выбор. Я мог играть и за Швецию, и за Косово. В конце концов, мое сердце билось сильнее за Швецию, и тогда я выбрал то, что казалось правильным в моей душе. Семья, родственники и друзья – все поддержали мое решение. Отец плакал от счастья".
Драматизма ситуации добавило то, что родной брат Бесфорта Арбер Зенели решил выступать за Косово.
Как и, например, уроженец Мальме Валон Бериша.
Как и нападающий из Гиллерсторпа Эльбасан Рашани.
Как и Фисник Аслани, забивший за Косово решающий гол в ворота родной Швеции в октябре 2025-го.
Косовская диаспора в Швеции – одна из самых талантливых в футболе, но далеко не всегда местные извлекают из этого выгоду.
Гражданская война в Сирии
А это уже 2011-й.
Все началось с восстания против диктатуры Башара Асада, а продолжилось безумной бойней всех против всех.
Россияне, турки, американцы, курдская самооборона, ИГИЛ, демократическая оппозиция, друзы – и как во всем этом выжить?
"Мы чувствовали, что не можем оставаться. До войны Сирия была замечательной, действительно прекрасным местом! Нам там очень нравилось, и вся наша семья жила в Алеппо. Когда ситуация обострилась, мы почувствовали, что это надолго", – говорит Рола Барджи.
Ее муж Самир в молодости играл в футбол в высшей сирийской лиге, а потом устроился на работу в Кувейт.
Там и родился маленький Руни.
В детстве он приезжал к семье в Алеппо, проводил там каникулы, но вы же видели, что россияне сделали с этим городом?
Так что в 2012-м Рола забрала детей и сбежала аж в Швецию. Ее муж работал в Кувейте до 2017 года, пока не присоединился к семье.
"Когда мы приехали в Швецию, мы жили в Каллинге, и там было футбольное поле. Я играл с детьми и взрослыми. Я слушал, как они разговаривают, запоминал шведские слова. Так я быстро выучил шведский язык. Я также сразу пошел в школу! Мама и папа всегда говорили, что школа не менее важна, чем футбол", – рассказывает Барджи.
Он начинал учиться футболу в Мальме, а закончил в Копенгагене, откуда прошлым летом и переехал в Барселону.
Вот, даже гол уже забил в Ла Лиге.
Для 120-тысячной сирийской диаспоры в Швеции он сейчас главная, но не единственная звезда. Вы же не забыли мощного нападающего Леха Микаэля Исхака? Так вот, он тоже из Сирии, по крови ассириец.
А вот, например, Айхан Усу из Шарлеруа и Симон Амин из Эребру выбрали сборную Сирии.
Почти все они – воспитанники клубов Сирианска и Ассириска, базирующихся в пригороде Стокгольма Седертелье. Нигде в Европе нет такой концентрации сирийцев, как там.
Эритрея, Иран и все-все-все
Этих беженцев сегодня по разным причинам на поле не будет, но и они тоже часть Швеции.
Прежде всего Александр Исак – сын мигрантов из Эритреи.
Украине очень повезло, что этот 135-миллионный нападающий Ливерпуля не может сыграть из-за травмы.
У эритрейцев сложная история. Они воевали за независимость почти 30 лет, но когда её обрели, жизнь не стала легче. Президент Исайяс Афеворки превратил страну в сплошной военный лагерь, провоцируя то один конфликт, то другой. Из-за этого 12% населения страны бежали, и Эритрея перестала участвовать в спортивных соревнованиях – ее сборники не возвращались домой.
Отец Исака Тиме был учителем, грамотным человеком, а его сын рос физическим феноменом:
"У меня ни разу не было ученика, который бы прыгнул в высоту на 175 см, никогда не тренируясь", – говорил его учитель физкультуры Кристер Корпи.
А уже в январе 2017 года Исак стал самым молодым автором гола за сборную Швеции.
Для эритрейской общины он почти бог – в том числе потому, что в 2018 году, несмотря на риски, приезжал в Асмеру, и даже на бутсах носит флаг Эритреи.
***
Боснийская война – конечно, и ее беженцы тоже добрались до шведского берега.
По последним данным, в Швеции проживает более 100 тысяч босняков.
Правда, с этими скандинавам в последнее время не везет – все самые талантливые, такие как Беньямин Тайирович, Денис Хаджикадунич, Анель Ахмедходжич, Сеад Хакшабанович, выбрали балканские сборные.
В Стокгольме шутят, что это "расплата за Златана Ибрагимовича".
При этом обращают внимание и на тщательную работу боснийской федерации. Например, Тайировича убеждал выбрать страну отцов лично Эдин Джеко.
Соседняя Северная Македония тоже пережила войну, хотя и небольшую – там стремились отделиться албанцы в Тетово.
И что вы думаете? Из соседнего Охрида в Швецию в то время устремились родители Деяна Кулушевского, который сейчас играет за Тоттенхэм. Отличный вингер! Он часто приезжает в Охрид и даже играл за македонскую сборную U17, но в итоге выбрал Швецию, где родился и вырос.
33-летний Исаак Кисе Телин тоже играл за Швецию, а вот завершать карьеру отправился в далекую Японию. Его отец – беженец из ДР Конго; сбежал от деспота Мобуту Сесе Секо, как и предки Кена Семы:
"Для меня играть за ДР Конго никогда не было вариантом. Я родился в Швеции, восхищался Хенриком Ларссоном. Из ДР Конго мой отец сбежал из-за политики, вот и все".
А вот с иранцами случалось всякое. Так, Далехо Ирандуст категорически выбрал Швецию из-за репрессий против своего народа:
"Я курд как со стороны отца, так и со стороны матери. То, что происходит в Иране, ужасно".
Зато Саман Годдос в 2017-м выбрал именно иранскую сборную, где завоевал немалый авторитет, сыграв 63 матча. Сейчас ему уже 32 года, и атакующий полузащитник доигрывает в ОАЭ:
"Я ждал, но Швеция начала за меня бороться только после того, как я принял приглашение из Ирана. Постоянно мешали дебютировать какие-то бумажные проблемы".
***
И даже это не всё.
23-летний Аймар Шер выбрал родной Ирак, где родился во время свержения режима Хусейна, прежде чем родители сбежали на Север.
22-летний афганец Юсеф Эраби до сих пор ждет приглашения от Швеции – на талибов у него надежды нет; его отец сбежал от них в РФ еще в 1990-х.
26-летний опорник Йенс Кайюсте из "Наполи" – наполовину швед, наполовину гаитянин, где с 2021 года нет законной власти, и даже сборная по футболу играет в изгнании.
А вот Энтони Эланга, который сыграет против наших, никак не беженец. Он всего лишь сын защитника сборной Камеруна Жозефа Эланги, доигрывавшего в Мальме.
Ну, и все вместе они – Швеция. Мультикультурность в чистом виде.
А довольны ли этим местные...
Ну, с 2015 года официальный Стокгольм резко ужесточает правила приема беженцев. Новых становится все меньше, и в 2024 году эмиграция из Швеции уже превысила иммиграцию. Более того, в 2025-м в стране зафиксировали самый низкий приток мигрантов с 1985 года.
И если вы не знаете причину, то есть для вас еще две новости: шведские власти ввели уголовную ответственность с 13 лет, и они же обсуждают использование армии для борьбы с уличными бандами.
Да-да, не футболом единым.
Впрочем, это уже тема для другой, гораздо более ответственной и опасной дискуссии.
Телеграм-канал автора: Футбольные истории