Город шахт, господство в эпоху Гитлера и величайший камбек с Коноплянкой. Что нужно знать про Шальке
То, чего ждали миллионы фанатов, свершилось: в Бундеслигу возвращается великий клуб.
Возможно, такое определение покажется вам слишком громким для клуба, который уже давно не выигрывал больших титулов, но в самой Германии это даже не вызывает сомнений. Шальке такой же символ немецкого футбола, как Бавария или Боруссия – причём, если мы говорим про Дортмунд, то ему пришлось долго доказывать право считаться ровней футбольному Гельзенкирхену. Этот клуб пережил всё то же, что немецкий народ как таковой в последние века: и тяжёлый, непосильный труд, и пятна на репутации, и признание знаком качества.
Но обо всём по порядку.
Начало: совсем молодой город, кумиры рудокопов, "виновники" профессионализма
Открытие в середине XIX века крупных месторождений каменного угля вкупе с последующей промышленной революцией раз и навсегда изменило облик Рурской области. Дортмунд и Бохум моментально выросли в населении, "обросли" железнодорожным сообщением, а многие города просто выросли в чистом поле – чтобы людям, которые приехали добывать уголь, было где жить.
Были времена, когда Рейнско-Рурский регион – в него входят ещё и Дюссельдорф, Кёльн, Мёнхенгладбах, Леверкузен – считался самым развитым в мире. На территории примерно в 7 тысяч квадратных километров проживали миллионы (сейчас больше 11) человек – и все связаны друг с другом плотнейшей сеткой дорог и связей.
Рабочих мест много, жилые массивы растут, а с ними растёт и экономика, немецкая наука лучшая в мире, технологии сделали немецкую продукцию именем нарицательным – чего ещё желать? История показала, что не всё работает так просто, но 150-200 лет назад Рур развивался как на дрожжах.
Одним из следствий этого стало появление Гельзенкирхена – шахтёрского городка на месте голых полей. Безусловно, не углём единым, и, например, Корпорация химической промышленности вместе с компанией по производству стекла и зеркал были основаны в... Шальке. Так называлась одна из общин, объединение которых и позволило Гельзенкирхену в 1875-м получить статус города.
"04" в названии местный футбольный клуб носит именно потому, что был основан в 1904-м – то есть когда в городе ещё проживало первое поколение его жителей. Шальке имеет шахтёрские прозвища ("кнаппен" прямо означает шахтёров, "кобальтовые" намекает один из добываемых ими минералов), не устаёт проводить акции, подчёркивающие связь с местными работягами – и, главное, стал одним из главных символов совсем новой величины в консервативной футбольной иерархии.
Шальке в городе обожали. Ещё в тридцатые годы на их отдельный матч могло прийти 70 000 человек – неплохо для клуба (пока) без достижений! Шальке называли "поляками", так как город в принципе заселяли представители данной нации, которые переехали из Восточной Пруссии, с ревностью – ведь они побеждали и забирались всё выше.
В 1930-м "кнаппен" стали участниками скандала – и как раз из-за своей популярности. Лидеров клуба уличили в получении больших компенсаций, чем разрешали те, любительские времена, и долго клеймили. Н рабочие и их дети (а Шальке долго играл исключительно местными) всегда умели сражаться за свои права. Когда "кнаппен" стали грозить дисквалификациями, они вместе с представителями других футбольных клубов организовали Германский профессиональны союз, и федерация сама объявила амнистию, повысила лимит зарплат.
Грехи Шальке: (не) любимый клуб Гитлера, договорняки, дружба с Путиным
Гельзенкирхен рос и разрастался, как на дрожжах. Если перепись 1927-го года зафиксировала 212 тысяч жителей, то через год уже 339! Но большие ресурсы – одновременно большое проклятье, Мариуполь с Донецком не дадут соврать. История родины Шальке – это ещё и история боли.
Даже во время, которое для Германии считается относительно спокойным, Рур настрадался. В начале 1920-ых немцы задолжали по выплате репараций французам – и те ввели войска в регион, стали забирать дань углём. Зато один из военнопленных, Фред Кюне, попал в Англию, там познакомился с парой перспективных братьев, Гансом и Фредом Балльманами – и переманил в Шальке, сильно усилив клуб. Чтобы Балльманов не переманили конкуренты, их даже устроили электриками на один из местных заводов. Куда тому Траутманну!
С 1934-го по 1942-й год "кнаппен" выиграли шесть чемпионатов Германии за восемь лет – и это вышли титулы из категории тех, за которые оправдываются. Да, славу писали игроки: Балльманы, легендарный плеймейкер Фриц Шепан, оформивший нечеловеческие 375 голов бомбардир Эрнст Куцорра. И, тем не менее, "кнаппен" приходилось, приходится и, наверное, придётся отрицать ярлык "любимый клуб Гитлера".
В буквальном смысле слова им Шальке, конечно, не был: фюрер в принципе посетил футбол раз в жизни, на сборную Германии и никак не выказывал интерес к английской забаве. Вот гимнастика его интересовала больше, Джесси Оуэнс победами на Олимпиаде-1936 задел его до глубины души... Но тем не менее. Национал-социалистической рабочей партии Германии было важно укрепить связь именно с рабочими, а более пролетарского клуба, чем Шальке, во всей стране не было.
По ходу тридцатых-сороковых Шепан, Куцорра и другие звёзды клуба стали спортивными иконами Германии. Они участвовали в пропаганде, хвалили роль фюрера в развитии страны – в общем, были важными медийными фигурами. При этом любые тезисы типа "нацисты создали суперклуб" – полная чушь. Шепан с Куцоррой воспитанники "кнаппен", первый дебютировал за клуб в 1923-м, второй в 1925-м – и даже первый титул, 1934-го года, в принципе сложно связать с каким-либо влиянием наци.
Но потом, когда бойня имени наци становилась всё более и более беспощадной, даже простое "не мешать" становилось все более ценной услугой. Если сравнить, элементарно, с Баварией, то у неё, чемпиона Германии-1932, евреями были президент и тренер. Им удалось сбежать, многие другие работники клуба закончили свою жизнь в лагерях смерти, другие клубы терпели подобные потери – а Шальке и здесь повезло, с арийской точки зрения клуб был "чистым". В 1936-м клубу дали расширить и без того огромный стадион.
Шло время. Из других клубов уже немецких футболистов мобилизовывали одного за другим – а "кнаппен" не трогали. Историй про "убитых" арбитражем соперников встречать не приходилось, но какое это имеет значение, если некоторые из них были убиты в самом буквальном смысле? Шальке был исключительно силён, был исключительной величиной и до эпохи Гитлера, но явно перебрал титулов благодаря их влиянию.
В 2001-м году "кнаппен" стали первым клубом Германии, который сам инициировал расследование связей с нацизмом. Оказалось, что в тридцатые Шепан, чтобы купить за бесценок магазинчик, сдал в гестапо его владельцев еврейского происхождения. Клуб, как может, дистанцируется от такой легенды – в своё время отказался переименовывать в его честь.
Куцорра же, согласно расследованию, даже пошёл на конфликт с тренером сборной Отто Нерцем, который требовал большей поддержки нацистов. Он перестал вызываться, в отличие от Шепана, который даже рекорд по матчам, простите за очевидные параллели, удерживал – зато теперь офис "кнаппен" располагается по адресу "улица Эрнста Куцорры, дом 1".
Пошло контрнаступление, Гельзенкирхен подвёргся бомбардировкам – и даже огромный стадион Шальке был разрушен. Единственное чемпионство "кнаппенн" после эпохи наци датируется 1958-м годом – и, по иронии судьбы, именно тогда в Германии начали закрывать шахты. Сначала некритично, потом больше и больше – и "кобальтовые" перестали входить в топ по ресурсам. Сейчас Гельзенкирхен по населению и в топ-25 Германии не входит, и конкурировать с той же Баварией ему всё труднее.
При этом боролись – но тоже, мягко говоря, с оговорками. В начале семидесятых "кобальтовых" уличили в договорных матчах. При этом доказать удалось только "продажу" одной игры, но, как говорил в одной экранизации один из благодетелей Шальке Вальтер Шелленберг, маленькая ложь рождает большое недоверие.
Наказанию подверглись 13 игроков Шальке, включая величайших: Клауса Фишера (и сейчас третий бомбардир в истории лиги, после Герда Мюллера и Роберта Левандовского) и Райнхарда Либуду (одного из лучших дриблёров эпохи). Сначала Либуде дали даже пожизненную дисквалификацию, потом простили. Большим наказанием выглядит кармическое: невероятно сильная команда так и не стала чемпионом, довольствовавшись парой вторых мест.
И, конечно, нельзя не вспомнить, с кем сотрудничал немецкий клуб до самого февраля 2022-го. Российский "Газпром" щедро платил за рекламу на футболках – а клуб опускался до, например, подарка символической футболки Владимиру Путину. Тот случай, когда простые люди усвоили исторические уроки лучше чиновников: фанаты "кнаппен" ещё в 2014-м протестовали против встречи игроков с диктатором (и, судя по тому, что она не состоялась, цели добились), руководитель клуба встречался с ним и с радостью докладывал, что тот похвалил трансфер Кевина-Принса Боатенга.
Герои Боруссии: лучший бомбардир в истории ЛЧ и, возможно, лучший вратарь в истории
Как наши достоинства зачастую связаны с недостатками, так и многие легенды "кобальтовых" упомянуты раньше. Когда в 1999-м фанаты Шальке составили команду века "кнаппен", в неё вошли Шепан, Куцорра, Фишер, Либуда – но вошёл и действующий тренер.
Про Хуба Стевенса я писал ранее:
"Сезон-1996/97 складывался для Шальке очень тяжело. Команда плохо смотрелась под началом Йорга Бергера – тренера с интересной биографией (в молодости он сбежал из ГДР в ФРГ), но слишком авторитарного для той эпохи. В какой-то момент у него назрел конфликт с лидерами команды во главе с Йенсом Леманном – и генеральный менеджер Шальке даже после прохода в Кубке УЕФА голландской Роды думал о вариантах на смену Бергеру.
Ассауэр вспоминал: "Я пришел на пресс‑конференцию в Керкраде. Тренер Роды зло отвечал на вопросы журналистов, которые мусолили одно и то же. Он огрызался: "Вы что, не расслышали с первого раза, не поняли? Мне этот парень понравился. В нем угадывался характер, сила, честолюбие, у него в глазах был огонь…"
Руди (очень яркий персонаж, самый яркий менеджер всего немецкого футбола девяностых и нулевых) пошёл на совершенно кинематографичный трюк: "украсть" тренера у побеждённой команды. Хуб Стевенс, конечно, выделялся и до этого, когда привёл Роду ко второму месту в Эредивизии, но после вылета от Шальке он возглавил именно Шальке. И хотя в Бундеслиге моментально наладить дела не удалось, в Кубке УЕФА "кобальтовые" прошли Трабзонспор, Брюгге, Валенсию, Тенерифе – и, в финале, Интер. В решающей серии пенальти Леманн не дал забить Ивану Саморано и Арону Винтеру.
И если для многих других команд-героинь этого материала еврокубок был финалом красивой истории, то для Шальке всё только началось. Хуб Стевенс работал с Шальке шесть лет: выигрывал Кубок Германии, приводил ко второму месту – причём такому второму, что команду назвали "чемпионом сердец". До последней минуты последнего тура Шальке был на первом месте в таблице – и только в последний момент Бавария забила нужный гол, чтобы забрать салатницу себе".
Добавлю, что очень жаль, что в 1997-м победитель ЛЧ ещё разыгрывал Суперкубок с победителем Кубка Кубков. Тогда "лопоухий" трофей выиграла дортмундская Боруссия, и это могло быть величайшее рурское дерби в истории. Вскоре козырем Шальке снова стал стадион – к ЧМ построили роскошную 60-тысячную "Фелтинс-Арену" – и "кнаппен" вернулись в топ.
Демонстрацией этого был, например, лучший бомбардир в истории ЛЧ. Рауль, оказавшись ненужным Реалу – и помог немцам зажечь в Европе поярче тех "бланкос". Ярчайшая команда – не только с Раулем, но и с Нойером, Матипом, Хёведесом, Фарфаном, Дракслером Хунтеларом – дошла до четвертьфинала ЛЧ, просто вынеся действующего победителя ЛЧ в лице Интера: 7:3 по суме двух матчей.
Украинский след: возможно, величайший камбек в истории футбола
Как с Шальке связаны украинцы? Ну, во-первых, напомню, что на "Фелтинс-Арене" раз в год проходит биатлонная Рождественская гонка, победителями которой в разные годы становились тандемы Оксана Хвостенко/Андрей Дериземля и Валентина Семеренко/Сергей Семёнов.
Из футболистов первым был Владимир Лютый, который переходил в Шальке после двух чемпионств с Днепром. К сожалению, он играл за Шальке в один из худших периодов в истории клуба: оба сезона провёл во Второй Бундеслиге, помог вернуться в элиту, но не более того. В качестве части суммы трансфера (1,1 миллиона марок) Днепр во времена жесточайшего дефицита получил новые автобус и форму.
А вот перед украинскими "горняками" за немецких играл Евгений Коноплянка. И хотя значительную часть трёх сезонов в Германии вингер провёл в запасе, он принял участие в одной исторической игре.
Какой камбек вы считаете величайшим в истории футбола?
Многие назовут "Стамбул", финал ЛЧ между Ливерпулем и Миланом – но тогда "красные" отыграли "всего" 3 мяча. Кто-то назовёт камбек с 0:4 в дуэли Барсы и ПСЖ, но впечатления от него подпортили спорные судейские решения. Про принципиальность матчей между ними и речи не идёт – стандартные взаимоотношения грандов.
А вот игры между Боруссией и Шальке в Германии называют Матерью всех дерби. Самое горячее, в силу близости и высокого уровня обеих команд, противостояние Германии регулярно отмечается столкновениями фанатов, много значит и в турнирном плане – в общем, проигрывать его крайне нежелательно. А в 2017-м всё выглядело так, что тот матч будет самым позорным в истории "кнаппен": Боруссия с Ярмоленко в основном составе вела 4:0 к 25-й минуте!
Вероятно, слишком рано повела. Может, тренер Петер Бош напрасно снял с игры Ярмоленко в середине второго тайма, выпустив вместо него центрбека Бартру. Но Шальке совершил чудо: свёл матч к ничьей 4:4. Коноплянка отдал две голевые передачи, одну из них как раз на 4:4 – и одним этим вошёл в историю дерби.
Наши дни: падение на дно – и last dance Джеко
Последнее второе место Шальке брал ещё с Коноплянкой – пусть с огромным отставанием от первого, но тем не менее. Тогда никто не мог предположить, что пройдёт совсем немного времени – и клуб с некоторыми теми же игроками, что играли в ЛЧ, будет рисковать расформированием.
Клуб 7 лет уверенно шёл на дно. Между "серебряным" сезоном-2017/18 и текущим команду в команду приходили восемь главных тренеров – и ещё пять исполняющих обязанности. При этом тот самый Хуб Стевенс, как какой-то супергерой из боевиков, дважды возвращался с пенсии, чтобы помочь команде жизни. В 2023-м он официально объявилм о завершении карьеры из-за проблем со здоровьем – видимо, решил, что слишком стар для этого дерьма.
Игроки все эти годы приходили и уходили десятками, вратарю Ральфу Ферманну, который в клубе ещё Нойера застал, мог перестать их запоминать. Как следствие, Шальке прошёл по пути "успешная борьба за выживание – неудачная борьба за выживание – возвращение в Бундеслигу, но благодаря примитивизации игры – новый вылет – снова борьба за выживание, но уже во Второй бундеслиге".
Сезон-24/25 стал худшим в истории клуба. 14-е место во Второй бундеслиге – и актуальными стали разговоры о возможном банкротстве "кнаппен". Долгов такой менеджмент наделал много, и в случае вылета в третий дивизион всё могло закончиться совсем плохо. А тут и Ферманн закончил, последнее связующее звено с классными временами.
Прошёл год – и Шальке уверенно, с отрывом выигрывает лигу. Место Ферманна занял Лорис Кариус: тот самый вратарь, который провалил киевский финал ЛЧ. После Ливерпуля у него были провалы в Бешикташе и берлинском Унионе, глухой запас Ньюкасла – но Шальке с ним пропустил намного меньше всех в лиге.
При этом связывать успех с Кариусом, сравнивать его показатели с ферманновскими нечестно. Много "сухарей" подарил, в первую очередь, наш старый знакомый. Мирон Муслич – тот самый тренер, который на пару с Таловеровым преобразил Плимут в прошлом сезоне и отыграл почти всё отставание, которое оставил Руни.
Муслич, видимо, действительно умеет ставить оборону. Он убрал всё то "веселье", которое гробило Шальке в предыдущие сезоны: при нём команда стала играть в скучный, но эффективный футбол. Сейчас, за тур до конца сезона, "кобальтовые" предпоследние (!) по среднему владению мячом, но уже гарантировали себе первое место.
Тут нет фокуса – до января "кнаппен" были одной из худших команд лиги и по забитым. Смешно, что они даже так лидировали, копя 1:0 – но так сильно рисковали упустить первые места. И тогда пришёл человек, использование которого в низших лигах можно приравнять к легальному допингу.
За каких-то десять матчей Эдин забил шесть мячей и отдал три голевые передачи. Этого хватило, чтобы заскочить на третье место в бомбардирском рейтинге команды – при том, что игроки с первых двух мест сыграли в три раза больше. Важнейшие голы в ворота Кайзерслаутерна, Ганновера, дрезденского Динамо и Арминии стали решающим аргументом клуба во второй части сезона.
Что дальше? Никто не знает. Тот же Джеко может и не остаться на Бундеслигу: всё же ему 40 лет, и он может считать ЧМ-2026 достойным завершением карьеры. В то же время, чтобы "свита" Эдина не была ограничена одним боснийским защитником Катичем, клуб уже ведёт переговоры с Сеадом Колашинацем, который застал в Гельзенкирхене лучшие времена.
Одно ясно – в Бундеслиге стало одним клубом-легендой больше. При всём уважении к "золушкам" типа Хайденхайма и Аугсбурга, матчей Шальке против Баварии и, особенно, Боруссии сильно не хватало.