Леонид Островский – легендарный динамовец, последний из заслуженных мастеров
17 января исполнилось бы 90 лет знаменитому защитнику киевского Динамо
Один из основных игроков чудо-команды Виктора Маслова, которая в 1966-68 годах трижды подряд добывала титул чемпиона Советского Союза, Островский поражал надежностью и эффективностью. В его активе – несколько незаурядных достижений.
Скрывался в дубле под чужой фамилией
Скажем, фамилия защитника фигурирует в первой группе футболистов, удостоенных звания "Мастер спорта международного класса" – через год после его учреждения, за успешные выступления на мировом первенстве 1966 года. Вместе с одноклубниками-киевлянами Йожефом Сабо, Виктором Серебряниковым и Валерием Поркуяном. Вместе с вратарем Львом Яшиным, для которого тот мундиаль, как и для Островского, стал третьим. Из украинцев подобную вершину осилят еще всего четверо – Виктор Серебряников, Анатолий Демьяненко, Владимир Бессонов и Виктор Чанов.
Из девяти поединков Леонида в составе сборной СССР шесть пришлись именно на финальные турниры чемпионатов планеты! В соревнованиях такого ранга, в 1958-м в Швеции, он впервые появился 21-летним, только два сезона перед тем покинув второй дивизион и родную рижскую Даугаву. Наставники советской команды – Гавриил Качалин и Николай Морозов – прекрасно знали: этот игрок обладает редким умением всегда действовать на нужном уровне с полной отдачей и практически без ошибок; на поле он заботится не о том, чтобы сорвать аплодисменты трибун эффектным техническим приемом, а о достижении общей цели. Отмечала защитника еще одна новаторская черта – умел и любил подключаться к атакам, обеспечивая игроков передней линии точными острыми передачами.
"Скорость позволяла мне контролировать всю "бровку", стометровку бежал за 11,2 секунды, – вспоминал Леонид Альфонсович, который также уверенно чувствовал себя в центре обороны. – Поэтому и шел вперед, зная, что вернуться успею. Хотя тогдашние тренеры, мягко говоря, не очень одобряли рейды крайних защитников к чужим воротам. От Маслова по этому поводу столько наслушался!.."
С Виктором Масловым они впервые пересеклись в московском Торпедо, где Дед (так звали наставника сами игроки и болельщики) слепил классный коллектив, выиграв с ним в 1960-м чемпионское "золото" и Кубок. "Лишь" серебряные награды сезона следующего – благодаря триумфу киевского Динамо – руководители автозаводцев расценили как неудачу. Тренера уволили, за ним разошлись по другим коллективам и несколько ведущих исполнителей.
Появление Островского в Киеве сопровождалось громким "трансферным" скандалом. Московские чиновники вовсю стремились воплотить в жизнь угрозы в адрес футболиста: мол, в любую тамошнюю команду – зеленый свет, но в украинскую столицу – ни в коем случае!
"Сказали: "Останешься в Москве – получишь гарантированное место в сборной, поедешь в Киев – будешь играть разве что за колбасную фабрику", – улыбался Островский, рассказывая ту историю. – "Что ж, – говорю, – вышлю вам колбаски к столу". Шутки – шутками, но едва ли не врагом народа меня выставляли, вспомнили, что родился еще в буржуазной Латвии. Полгода пришлось выступать за динамовский дубль под фамилией Шпаков. И лишь вмешательство руководства республики позволило вернуться в большой футбол".
Составил Маслову протекцию в Динамо
Когда вскоре для Динамо подыскивали нового тренера на замену Вячеславу Соловьеву, круг кандидатов составили Константин Бесков, Олег Ошенков и Виктор Маслов.
"Мы знали, что непременно спросят мнение ветеранов команды, – возвращался Л.Островский в 1964 год. – Убедил ребят "топить" за Деда, расписав все его достоинства, прежде всего – человечность. Каневский, Турянчик, Щегольков, Сабо и Биба такой выбор поддержали".
Бывший и уже нынешний подопечный взял на себя очень важную миссию налаживания отношений тренера с коллективом. Рассказывал партнерам о характере Маслова, советовал, как реагировать на замечания, какие требования наставника не подлежат обсуждению, а какие можно пропускать мимо ушей.
Ответственность стала для Островского дополнительным источником вдохновения, под руководством хорошо знакомого специалиста он словно переживал вторую футбольную молодость. Когда Маслов решительно перестроил действия защитников, отказавшись от персональной опеки в пользу "зоны", Леонид получил роль этакого дядьки-наставника, поскольку уже хорошо знал, что к чему в такой организации оборонительных редутов. К золотой медали московской пробы добавил еще две киевские, столько же раз поднял и кубковый трофей, оформив таким образом победный дубль в двух разных клубах!
"В новом коллективе, с надежными партнерами он, как говорят спортсмены, "добавил" к своей игре многое. И, видимо, не последнюю роль сыграло здесь еще одно обстоятельство: это очень прямой, честный человек, никогда не кривящий душой. На разборах игр Леонид не дает спуску даже самым близким друзьям, и именно поэтому имеет у всех неоспоримую репутацию", – так характеризовала пресса одного из вожаков той чудо-команды, ее самого титулованного игрока.
Он, очевидно, еще мог бы поиграть на самом высоком уровне. Но, всего несколько раз выйдя на поле в чемпионате 1968-го года, окончательно решил дать дорогу молодым. Пробовал себя на тренерском поприще, работал в динамовской академии. Охотно откликался на приглашение к участию в ветеранских баталиях.
А еще – легко шел на контакт с прессой, даря журналистам искренность, доверяя им. Иногда, к сожалению – сверх меры. Один из писак, Михаил Назаренко из известного своей подчас отвратительной желтизной "Бульвара", опубликовал скандальное "интервью" с Островским. Не интервью даже – стенограмму застольного разговора, где откровенность спортсмена сдабривалась... водкой. Наплевав на профессиональную этику, напрочь опорочив представление о неприкосновенности некоторых личных вещей, оставив выжженную землю для коллег.
"Гонорар" за матч – полмешка сахара
Леонид Альфонсович не скрывал, что "употреблял". Еще с московского периода карьеры. "В Торпедо, – говорил, – даже девиз был: кто не пьет – тот не играет".
Рассказывал, что теплые командные посиделки случались и в Динамо, иногда Виктор Маслов именно таким образом разряжал напряжение в коллективе, инициировал атмосферу, где каждый мог высказать все наболевшее, поделиться проблемами, сомнениями и претензиями. Правда, на следующей тренировке гонял подопечных уже не до седьмого, а до десятого пота – ради общего успеха, о котором непременно говорилось накануне.
Собственно, перечень титулов Островского, как и многих его партнеров, лишь подкрепляет утверждение: те поколения и пить умели, и играть. По крайней мере, и вспомнить было о чем, и журналистам рассказать. Для тех, кто в работе привык руководствоваться принципами порядочности, Леонид Альфонсович еще долго оставался настоящей находкой.
Многие истории от него пошли в народ. И про юных Пеле с Гарринчей. И про единственный гол в составе Динамо – "безымянный", поскольку именно после него на стадионе сломалось табло. И о том, как в Чили рыбачил на осьминогов. И о китайской кухне. И о размерах премиальных для бронзовых призеров чемпионата мира.
Кстати, автору этих строк посчастливилось однажды сыграть рядом с Островским, который тогда получил в качестве вознаграждения за матч... полмешка сахара. Было это в начале 1990-х. Команда киевских спортивных журналистов "Прессинг" придерживалась в ту пору практически недельного графика, поколесив по Украине ради товарищеских встреч с любительскими и ветеранскими коллективами. Иногда, удовлетворяя просьбы хозяев, нам удавалось усилиться заслуженными динамовцами.
Вот в один из вояжей на Полтавщину нас и сопровождали Виталий Хмельницкий с Леонидом Островским. "Спонсорство" события взял на себя Кобеляцкий сахарный завод – потому и "сувениры" от принимающей стороны были соответствующие. Кто не забыл те времена, согласится, что два десятка кило сладкого "песка" (да еще и в разгар периода консервирования!) были вполне достойным "гонораром" не только для представителей прессы, но и для заслуженных мастеров спорта.
Знаком "ЗМС" Леонид Альфонсович, трижды чемпион страны, должен был бы разжиться еще в 1960-х. Но в Москве почти четверть века не могли простить рижскому киевлянину его переход в Динамо! Навели в этом вопросе порядок аж в ноябре 1991-го – Леонид Альфонсович вместе с Валерием Поркуяном получили заслуженных "заслуженных" последними в Союзе, за полторы недели до официального распада империи.
