Майор, сбежавший во время революции: как Ференц Пушкаш на 30 лет покинул Венгрию
Сегодня исполняется 101 год со дня рождения Ференца Пушкаша.
Кто не слышал это имя?
Один из величайших нападающих за всю историю футбола.
Человек, чей рекорд по результативным передачам побил только Лионель Месси спустя 60 лет.
Венгр, прославивший Венгрию, а затем сбежавший от нее, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь в Испании; даже выступать за ее сборную.
А все почему?
Потому что советские власти не хотели мириться с желанием свободного народа жить свободно в своей стране.
***
Никто не знает, на что способен голодный народ.
23 октября 1956 года венгерские власти надеялись, что студенты проведут свой митинг и разойдутся по общежитиям, но вместо этого собралось 200 тысяч человек – и все с антипартийными лозунгами.
Вон советские войска!
Проведите всенародные многопартийные выборы!
Верните частную собственность и реорганизуйте экономику!
Отмените цензуру и ликвидируйте страшную AVH, венгерский аналог НКВД!
Фактически это был крах режима Матьяша Ракоши, который во всем брал пример с СССР. Он разрушил промышленность, сельское хозяйство; обрек 30% венгров на жизнь на грани нищеты, а еще 55% оказались за ее пределами, практически голодая.
Пожалуй, единственной сферой, где коммунистический режим добился успеха после Второй мировой, стал футбол, где венгры создали одну из лучших сборных той эпохи. Дома их называли "Золотой командой", а за рубежом – "Могучими мадьярами"; особенно после триумфального 6:3 на "Уэмбли" с Англией в 1953 году.
Грошич в воротах; Бузански, Лорант и Лантош в обороне; Божик и Закариаш в центре поля; Будай и Цибор на флангах; Хидегкути, Кочиш и Пушкаш в нападении – эти имена знал каждый ребенок.
И когда они после 23 матчей без поражений уступили немцам в финале ЧМ-1954...
"Если бы Венгрия выиграла Мундиаль, контрреволюции бы не произошло. Мы бы получили шанс на построение социализма", – сетовал их тренер и убежденный коммунист Густав Шебеш.
***
К моменту начала революции "Золотая команда" уже изрядно постарела, износилась, но все еще оставалась силой.
Шебеша на посту сменил Мартон Букови, что влило туда свежую кровь.
Осенью 1956 года Венгрия обыграла Польшу (4:1), Югославию (3:1), Францию (2:1), обеспечивая народу единственные хорошие новости.
Особенно сладкой стала победа в Москве над СССР. Золтан Цибор по прозвищу "Дурак" забил единственный гол и начал танцевать прямо на скамейке запасных – как раз в духе их тогдашней "дружбы".
Что-то назревало, все это видели.
И когда студенты пошли в атаку, и к ним присоединился народ, то тут, то там расстреливая агентов AVH...
Тот же Цибор в те дни собственноручно взял в руки автомат и среди прочих сражался на улицах Будапешта.
Ну, а Ференц Пушкаш взвешивал предложения, которые быстро поступали из-за рубежа. Ему было уже 29 лет, и у него были проблемы с лишним весом, однако 357 голов за Гонвед и еще 84 в 85 матчах за "Могучих мадьяр" гремели на весь мир. Куда бы ни приезжала Венгрия, все стремились к интервью или фото именно с ним – главной звездой.
Шандор Кочиш – величайший мастер игры головой в своем поколении – занимал негласное второе место.
Остальные были их помощниками, фундаментом.
И вот когда народ взялся за оружие, и все вокруг зашаталось, венгерские суперзвезды, которым и до того было тесно в социалистическом аду Ракоши, засомневались.
***
А революция. тем временем, шла своим чередом.
Советские войска ввели первые части в Будапешт уже 24 октября, однако встретили жесткое сопротивление, в городе завязались бои, а новый глава правительства Имре Надь фактически встал на сторону протестующих.
От удивления в Москве решили взять паузу; посмотреть, чем все это обернется.
А обернулось это празднованиями.
Будапешт поверил, что победил. Одни освобождали из тюрем политзаключенных, другие – сажали туда агентов AVH.
Тем временем венгерский футбол освобождался от навязанной коммунистами аутентичности – Текстильщик снова стал МТК; Ференцварош перестал быть клубом пищевой промышленности и вернул родные зелено-белые цвета.
А главное – Надь провозгласил, что Венгрия выходит из Варшавского договора и объявляет нейтралитет.
Когда Гонвед, который тоже вернул довоенное название Кишпешт, отправлялся на матч КЕЧ против Атлетика из Бильбао, Надь проводил их лично:
"Мы уже победили. Теперь одержите победу и вы!"
Он искренне в это верил.
А тем временем в Москве на Политбюро Никита Хрущев видел ситуацию иначе:
"Войска из Будапешта не выводить. Проявить инициативу в наведении порядка. Если мы уйдем из Венгрии, это приободрит американских, британских, французских империалистов".
И 4 ноября 1956 года советская армия начала зачистку Венгрии от революционеров уже всерьез.
***
До Гонведа, находившегося в Европе, новости дошли с опозданием.
Еще дольше не знали о происходящей трагедии венгерские олимпийцы, которые поехали на Игры в австралийский Мельбурн.
Можете представить, как им игралось?
Гонвед уступил в Бильбао 2:3, после чего предстояло играть домашний матч, но где? Там, где расстреливали их людей? К счастью, бельгийцы тогда предложили свой "Эйзель" в качестве домашнего поля – и они направили "Икарус" туда.
А за ними – посредники.
А чуть позади – сам Бела Гуттман; знаменитый тренер, который тоже начинал в Кишпеште, но давно сбежал на Запад.
Еще перед ответным матчем с Бильбао Гонведу предложили турне по Америке и 10 тысяч долларов за игру – баснословные деньги, которых в Будапеште и не видели. Гуттман был готов возглавить команду, и в этот момент в отель зашел старик Шебеш, чтобы убедить их вернуться.
"Дядя Густи, так поехали с нами!" – предложил Пушкаш.
"Я не могу поехать. Эчи, сынок, ты же хорошо знаешь", – тот покачал головой.
Ну, а ответная игра после этого превратилась в цирк. После травмы голкипера Гонведа Лайоша Фараго его заменил Цибор, который водился на линии собственных ворот – так сильно хотел пропустить и все-таки поехать в то турне.
Шебеш ему этого никогда не простил; он почти плакал, сидя на трибуне.
А вот Гуттман и другие все понимали.
***
Люди из Венгрии в те дни бежали не семьями, а целыми поселками.
Более 220 тысяч беженцев за каких-то пару недель – огромный удар для 10-миллионной страны.
А если учесть, что более 50% беженцев были моложе 25 лет, и почти 40% имели высшее образование...
Жена Пушкаша Эржебет взяла 4-летнюю дочь Анико и отправилась в путь вместе с подругой – женой главврача Гонведской больницы Тамаша Фрида.
По плану они ехали на поезде, а когда тот проезжал мимо деревни Левел, выскочили из него на ходу, прятались в конюшнях, а путь к границе продолжили уже ночью. Их могли убить, конечно, но они все-таки дошли до Австрии, где их встретил горячим какао Красный крест.
И там же Эржебет случайно встретилась с Элиз – женой Кочиша, которая тоже только что пересекла границу.
Вот так совпадение!
Тем временем в Венгрии партийные и советские СМИ сообщали, что Пушкаш погиб в городских боях – так они подрывали боевой дух революционеров.
Дабы опровергнуть это, "Галопирующий майор", как его называли на Западе, вышел в прямой эфир на Radio Free Europe:
"Привет, это Пушкаш. Писали, что я умер, потому что вокруг творится такой ужас. Но я провел эти страшные дни с женой и дочерью. Мы в порядке и готовы покорить вершины, ради которых страна столько натерпелась".
Ну, и все.
В следующий раз у него получилось поговорить со своими только через 30 лет.
***
Из того Гонведа, что уехал в Южную Америку, почти все вернулись домой, когда бои утихли.
Кто-то искренне верил в коммунизм; другие боялись неопределенности. В Будапеште у них точно был статус, имя, имущество, понятные правила. А на Западе – что?
Не вернулись только Цибор, Кочиш и Пушкаш.
Они никогда не объясняли это решение, но, послушайте, Эчи горячее всех защищал игрока сборной Шандора Сюча, когда того расстреляли в 1951-м за связь с замужней актрисой.
Он же до последнего заступался за вратаря Дьюлу Грошича, которого после поражения в финале ЧМ-1954 отправили в лагеря как шпиона и контрабандиста.
Это сложно объяснить тем, кто не жил в тоталитарной диктатуре, и поэтому, например, 26 декабря 1956 года в Милане местные коммунисты освистали беглецов за измену, а вот те, кто вырвался на Запад, наоборот, осыпали поле цветами.
Еще бы, их было много – еще со Второй мировой народ ехал туда, где свобода.
В 1949-м, например, переодевшись советским солдатом, из Венгрии сбежал Ласло Кубала, и узнав о судьбе соотечественников, сделал все, чтобы его Барселона подписала Кочиша и Цибора.
Что же касается Пушкаша, то без матчей и тренировок он набрал аж 18 килограммов и уже подумывал заняться бизнесом, когда вдруг увидел знакомое лицо.
Эмиль Эштрайхер был администратором в Гонведе, но тоже сбежал и теперь устроился на аналогичную работу в Реал. Он сказал, что у Майора есть 2 месяца, чтобы привести себя в форму, и тогда он устроит просмотр у дона Сантьяго Бернабеу.
"У меня силы духа – как у трех слонов. И я знал, что когда получу мяч, то все сделаю. Я не сомневался в своем таланте", – как и многие гении, Пушкаш не славился скромностью.
Зато он сбросил те 18 килограммов всего за 6 недель, и когда Бернабеу его увидел...
324 гола в 372 матчах!
6 национальных трофеев!
3 Кубка европейских чемпионов!
Говорили, что Альфредо Ди Стефано сначала очень ревновал публику к Пушкашу, но в итоге они стали друзьями на всю жизнь. Если вы услышите от мадридистов о "Панчо" – то знайте, это он, Майор.
Бесконечно жаль, что революцию, которая сделала все это возможным, советские власти все-таки утопили в крови. Они подавили протест, передали власть марионеточному правительству Яноша Кадара. Надя и еще примерно 300 борцов расстреляли по ложным обвинениям – по сути, за неповиновение Москве.
220 тысяч венгров так и остались на чужбине – они устроились на работу, завели семьи, и у одного из них спустя 50 лет родился внук, ставший кошмаром для сборной Украины.
Такова жизнь.
И все это время, все эти годы, где бы они ни оказались, эти несчастные обязательно смотрели матчи Реала.
Чудесная карьера Пушкаша стала едва ли не главным достижением венгров, которое советские власти не смогли у них отнять.
Телеграм-канал автора: Футбольные истории