Роковая любовь за Железным занавесом: как Венгрия казнила своего сильнейшего защитника
Сборная Украины 5 октября сыграет против Венгрии в Лиге наций.
Сейчас отношения между нашими странами не лучшие, но, несмотря ни на что, нас связывает огромный пласт истории – прошлое за Железным занавесом.
В отличие от западных европейцев, венгры на своей шкуре знают, что такое закрытые границы, дефицит, репрессии.
Они видели, как коммунисты ломали человеческие судьбы взмахом руки.
Судьбы, такие как у футболиста Шандора Сюча и певицы Эржи Ковач...
***
Летом 1948 года Уйпешт привычно готовился к сезону на озере Балатон.
Хорошие условия, а как иначе? Одна из сильнейших команд страны, а значит, и всей Европы. Венгерский футбол того времени был феноменом, достойным многих книг.
И так совпало, что на Балатон с гастролями как раз приехал признанный пианист Ласло Болож.
Пылкий фанат футбола, он немедленно позвал команду к себе – мол, потанцуем, споем, я ведь ваш преданный болельщик. Как было отказать? Да и зачем?
А у Боложа была молодая жена Эржи...
Так вот они и встретились.
Он – звезда национальной сборной с кучей трофеев и мировой известностью. Она – малоизвестная певица с редким джазовым вокалом. Ему – 29, ей – 21. Оба несчастливы в браке, хотя у него и было двое детей.
Уже в тот вечер все заметили химию, кроме Боложа, которому было все равно.
"После того как мы вернулись домой из Хевиза, мой телефон внезапно зазвонил. Это был он. Он хотел встретиться со мной, и я приняла приглашение", – рассказывала Эржи спустя 50 лет.
А еще – как уже на следующий день собрала вещи и сняла квартиру в центре Будапешта.
Шандор оплачивал счета и наведывался почти каждый день, только из семьи уходить не спешил – и совесть мучила, и страх перед властью. Они ведь серьезно нарушали "социалистическую мораль", провозглашенную на плакатах. И чем больше людей узнавало о романе, тем тоньше становился лед под ногами.
***
"Это было похоже на скачки лошадей против автомобилей. Они были лучшей командой, которую я когда-либо видел. Они заставили нас переосмислить все, что мы знали об игре", – признавался нападник сборной Англии Том Финни.
Та Венгрия уничтожила родоначальников футбола дважды – 6:3 на "Уэмбли" и 7:1 дома.
На Западе их называли "Могучими мадьярами", а дома – "Золотой командой". Вдумайтесь только – 32 матча подряд без поражений!
Пушкаш, Кочиш, Божик, Цибор, Хидегкути переписывали историю, и Шандор Сюч непременно был бы рядом, если бы не тот роман.
"Саньи Сюч – воплощение клещей. Когда он в форме, нет нападающего, который смог бы от него избавиться. Он блестяще играет головой, его техника подкатов великолепна", – хвалил защитника тренер сборной Тибор Галлович.
А вот форварды плевались – Сюч был жестким аж до грубости, а все попытки подвинуть его заканчивались в кювете. Силу имел богатырскую и очень ею гордился:
"Мое тело мускулистое и заставляет более слабых игроков отскакивать. Конечно, с таким телом нельзя играть в женский футбол".
Тафгай, короче.
И хотя с Уйпештом Сюч штамповал титулы, он также видел, как местная звезда и серебряный призер ЧМ-1938 Дьюла Женгеллер рванул через границу в 1947-м, получив предложение от Ромы.
Еще большая легенда Дьёрдь Шароши из Ференцвароша в 1948-м завершил карьеру – и тоже дёрнул в Италию, чтобы тренировать Бари.
А что уж говорить о Ласло Кубале – весельчаке и кутиле, чьей самой большой "шуткой" стал побег через австрийскую границу в форме советского солдата? В итоге он обосновался в Барселоне и получил там паспорт.
Ясно, почему.
Футболисты в Венгрии не бедствовали, но их заработки не шли ни в какое сравнение с теми, что были на Западе. Да и Партия над головой не нависала дамокловым мечом.
***
"От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, через весь континент опущен Железный занавес. По ту сторону занавеса оказались столицы древних государств – Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София", – объявил Уинстон Черчилль в Фултонской речи в 1946-м.
Хотя, надо признать, Венгрия сопротивлялась.
В 1945-м, когда советские войска выбили нацистов, мадьяры провели демократические выборы и сформировали коалиционное правительство, делавшее ставку на частную собственность.
Лишь со временем с помощью Кремля местные коммунисты уничтожили всех. Как говорил их лидер Матьяш Ракоши: "Мы откусывали их, как кусочки салями".
Ну, а когда процесс завершили в 1949-м, то реорганизовали и спорт тоже.
В коммунизме за футбол не платят, верно? Вот так Кишпешт Пушкаша стал Гонведом – клубом венгерской армии, а игроки получили воинские звания, табельное оружие, офицерские оклады.
Точно так же Уйпешт, где играл Сюч, стал клубом венгерской полиции.
А что же это за полицейский, нарушающий нормы морали?!
"Конечно, наш роман вскоре стал достоянием общественности. Саньи вызвало руководство и приказало разорвать отношения, иначе его отправят в лагерь, откуда он не выйдет.
За мной их агенты следили постоянно. У каждых ворот стояли. Мы подвергались преследованиям, которые сейчас представить невозможно. Но несмотря ни на что, мы любили друг друга", – рассказывала Эржи.
Впрочем, ну сколько так продержишься? И какое будущее? Развод им не разрешали, а тут еще и Сючу передали, что Милан обещает его подписать, как только он пересечет границу...
Самое страшное воспоминание Эржи: "Весной 1951-го мы решили, что пора бежать".
***
"Все, что мне нужно – это дорога и ты рядом. Мы просто будем ехать вперед, оставляя прошлое позади, словно пустые декорации", – обещал Фрэнсис Скотт Фицджеральд.
Вот только Железный занавес – не просто декорация.
Сперва надо было подыскать контрабандиста, и Эржи вроде нашла одного – его посоветовал музыкант из ее группы. Некий Йожеф Ковач попросил за услуги полкилограмма золота авансом и еще 5000 долларов после пересечения границы.
Это было настолько по-дилетантски, что не могло закончиться добром. Эржи вспоминала, что "у контрабандиста не было четкого видения", а когда у нее сломалась машина, он отправил ее к другу, который "задавал много вопросов о поездке".
Более того, Ковач почему-то попросил Сюча взять с собой табельное оружие, которым тот никогда не пользовался.
Агент Управления государственной безопасности (ÁVH) настолько не парился, что периодически мигал фарами черным авто, державшимся немного позади. Когда же его спрашивали, то бубнил что-то о "проверке исправности".
И конечно же, ни в какую Австрию он их не повез, а крутился вокруг Залаэгерсега...
"Чем дальше мы ехали, тем больше я боялась. А Саньи успокаивал: "Я футболист, меня все любят, ничего не случится"", – рассказывала Эржи.
Святая наивность!
Их окружили внезапно в момент, когда Ковач попросил Сюча достать пистолет "на всякий случай". Дальше – наручники, арест, допрос с побоями.
Откуда было Шандору знать, что Ракоши надоели регулярные побеги лучших футболистов и он решил наказать одного, чтобы навсегда запугать остальных?
***
"Жертва тайного суда никогда не знает, в чем именно ее обвиняют, но приговор уже вынесен", – Франц Кафка прекрасно чувствовал надвигающийся мир.
Сюча не собирались судить – его должны были показательно уничтожить.
Не просто побег через границу, а побег через границу с использованием оружия! Слышите, судья?!
Прокурор попросил смертную казнь через повешение на основании якобы тайного закона, который никогда и нигде не обнародовался. Услышав такое, у избитого Шандора окончательно сдали нервы.
"В гневе он перевернул стол на судей. Думаю, в тот момент его судьба решилась окончательно", – вспоминал коллега по Уйпешту Паль Вархиди.
Последней надеждой Сюча была записка, которую он передал Пушкашу и Божику, с которыми дружил в сборной: "Я приговорен к смерти, спасите меня! Саньи Сюч".
Защитник Уйпешта знал, что Пушкаша очень любил всесильный Министр национальной обороны Михай Фаркаш, который иногда мог отменить решение самого Ракоши.
Впрочем, не в этот раз.
Друзья просили искренне, обивали пороги каждый день, но без толку. 19 мая Сюча приговорили к повешению, а 26 мая решение подтвердила апелляция.
Услышав приговор, Эржи в истерике закричала: "Если кого-то и надо вешать за то, что произошло, то повесьте меня! Меня повесьте!"
Единственная уступка, которую сделал судья, – это последнее свидание в коридоре:
"Мы не могли говорить, а просто стояли и плакали. В конце концов, с большим трудом, я собралась с силами и просила его молить о помиловании. А он ответил: "Они хотят меня убить, и они это сделают. А если я не могу быть с тобой, то жизнь для меня все равно ничего не стоит".
Невыносимое зрелище.
Сюча казнили утром 4 июня 1951 года. Перед казнью он держал фотографию своих детей и просил Бога сжалиться над собой и ими.
***
"Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломах. Но тех, кто не ломается, он убивает", – как же прав был Эрнест Хемингуэй.
Эржи, в свою очередь, поехала в тюрьму на три года.
Позже – строила автозавод, где потом производили детали для наших любимых "Икарусов". Лишь через некоторое время нашелся ресторан, согласившийся взять ее администратором.
К музыке она вернулась только после подавленной революции 1956-го, когда народ пошел на верную смерть, лишь бы избавиться от ненавистного Ракоши.
И избавился ведь!
Новый режим был мягче, хотя это все еще был режим.
Именно во время революции Пушкаш, Кочиш и Цибор воспользовались шансом и сбежали в Испанию, где стали суперзвездами, любимцами поколения. Тандем Ференца с Ди Стефано – жемчужина истории Реала. Его рекорд по ассистам лишь недавно побил Месси.
Ну а Эржи осталась: "Я искренне желала умереть. Именно тогда что-то во мне сломалось. Те стены словно обрушились на меня".
Впоследствии она еще дважды выходила замуж, но детей не было.
Пела в ресторанах, кабаре, даже на океанском лайнере. Время от времени появлялась на радио та ТВ.
О Сюче Эржи открыто заговорила только в 1989-м, когда опухоль коммунизма, державшаяся на московских штыках, была удалена и Венгрия снова стала свободной.
Тогда же и Шандора реабилитировали – вернули звания, трофеи. Нашли и труну – в безымянной могиле. С тиранами всегда так, следов они не оставляют – и наибольше для того, чтобы спустя 80 лет, когда не будет на свете ни Сюча, ни Эржи, ни Пушкаша и других живых свидетелей, их преемники могли нагло орать, что "не все было так однозначно".
Телеграм-канал автора: Футбольные истории