От пехотинца в буше до вратаря Ливерпуля: война, футбол и Африка глазами Брюса Гроббелара
Пока в Марокко разыгрывается Кубок африканских наций, Чемпион продолжает рассказывать о легендах Черного континента.
Брюс Гроббелар, безусловно, одна из таких.
Сын белого плантатора из Родезии, который стильно выиграл для Ливерпуля серию пенальти в финале Кубка европейских чемпионов – разве это возможно?
Но для Гроббелара невозможного не существовало. Вся его жизнь – как авантюрный роман, где футбол – вовсе не главный вызов.
***
"Первого человека я убил в сумерках. Когда солнце садится, в буше видны разве что белки глаз. Или вы, или они. Ты стреляешь, падаешь, а над головой свистят пули.
Рядом слышен голос: "Капрал, меня подстрелили". Я шиплю, чтобы он заткнулся, иначе нас всех убьют. А когда перестрелка заканчивается, повсюду лежат тела. Когда это случилось впервые, меня просто вывернуло".
Брюс Гроббелар рассказывал это репортеру The Guardian в 60 лет.
Всегда веселый и улыбчивый, он до сих пор поразительно меняется, когда речь заходит о войне.
"Сколько людей я убил? Не знаю, честно. Много".
Еще бы, их готовили агенты МОССАД как специальное подразделение разведки, которое должно было выполнять особо сложные задачи в джунглях; часто во вражеском тылу. Если бы их главная операция не провалилась, Роберт Мугабе точно бы не дожил до 95 лет.
Брюс, однако, жалеет в своей жизни точно не об этом:
"Мы чем-то похожи на ветеранов Вьетнама из американских фильмов. Это была глупая война".
Вместе с тем, Гроббелар соглашается – она его и сформировала.
Если бы не проклятые патрули в буше, хватило бы у него наглости на "ноги-спагетти" в финале КЕЧ-1984 Ливерпуль - Рома?
Ясно, что нет.
"В Ливерпуле Билл Шенкли говорил, что футбол – это важнее вопроса жизни и смерти. А я думал: "Вы что, шутите?" Я ничего не сказал только потому, что они хорошо платили за то, что я делал любимое дело".
***
Не бывает на свете рожденных для войны. Это, скорее, проклятие, злая шутка судьбы.
Гроббелару просто выпало расти в Родезии.
В 1970-х это была странная страна - не признанная ни США, ни СССР, который ко всему поддерживал оружием повстанцев-коммунистов в джунглях. С детства Брюс слышал стрельбу, но не вникал в нюансы.
Как и большинство колонистов на Лимпопо, он не был расистом:
"Я не хотел в солдаты. Моей страстью был спорт. Я играл сначала за белую команду из Родезии, а потом перешел в преимущественно черную Метабеле Хайлендерс.
Нашей главной звездой был знахарь – одетый в перья, с леопардовой шкурой на плечах и юбкой из колокольчиков.
Мы, игроки, снимали одежду и стояли в кругу, а знахарь держал в одной руке ведро с водой, а в другой – хвост козы. Он окунал хвост в ведро, на дне которого был коровий навоз и трава, и посыпал этим каждого. Затем мы надевали свою форму, шли на стадион и играли. Если побеждали – знахарь был звездой, если нет – куда-то исчезал до следующего раза".
Брюс смеется, вспоминая те времена.
Именно коренные прозвали его "Jungleman" – мол, "ты черный в теле белого". Они искренне им восхищались.
Впрочем,гражданская война-то продолжалась.
Мать отвезла Брюса в казармы в 1975 году, чтобы он поскорее отслужил срочную службу, ведь считала, что дальше будет только хуже.
На тот момент полностью белое правительство Яна Смита уже не контролировало потолок долга и едва выдерживало давление со стороны США и Великобритании. Это не был апартеид, как в ЮАР. Смит даже настаивал в речах, что Родезия "является страной белых и черных". Вместе с тем, его имущественный и образовательный ценз не допускал к выборам 95% коренных жителей.
Гроббелару было 18, когда он приехал домой за вещами, а сын его дворецкого тоже собирался на войну – за повстанцев:
"Я сказал ему: "Если мы встретимся в буше, я тебя застрелю. Подумай лучше". А он ответил: "Мне тоже придется тебя убить". В конце концов мы его убили, а я остался жив".
***
Война – и ничего тут не поделаешь.
"Представьте, что вы объединены в группы по пять человек. Вертолет перевозит вас в район, где действует враг. Вас сбрасывают под огнем, поэтому по вам стреляют снизу, пока вы медленно приземляетесь.
Часто приходилось работать группами по трое, пока центр менял убитых и раненых, но ты не обращаешь внимания. Твоя задача – найти врага и отследить его в буше".
Спортивный, выносливый Гроббелар стал находкой для правительственных войск и вскоре возглавил подразделение следопытов, которые ходили вглубь леса, ища маршруты повстанцев и собирая координаты для авиации:
"В джунглях ты делал то, что должен был делать, чтобы выжить. Ты ел все, что двигалось; ты валялся в навозе, чтобы сбить врага со следа; и ты убивал. Я не могу сказать, сколько людей я убил. Но вдруг однажды все закончилось. Ты сделал свое дело, и ты просто благодаришь свою счастливую звезду, что выбрался оттуда живым".
Гроббелар уверяет, что даже сейчас поймает кобру – "самую простую змею для ловкого мужчины".
И еще он признается, что не всем повезло, как ему.
"Были такие, кому приказали пройти еще 6 месяцев. Я лично остановил парня, который хотел съехать на машине в пропасть. А еще двое застрелились в туалетных кабинках".
За что они воевали и умирали? Все равно в 1979 году правительство Смита капитулировало и провело всеобщие выборы, где победили черные, а Родезия стала Зимбабве.
Более того, самого Смита, несмотря на угрозы Мугабе, не тронули, и тот прожил остаток жизни на семейной ферме.
Так за что же?!
Гроббелар не задавал лишних вопросов, а просто свалил, как только появилась возможность. В 1977 году он уже защищал ворота в южноафриканском Дурбане, где, правда, покоя тоже не нашел. Местных расистов заинтересовал его боевой опыт в контексте войны с коммунистами в Анголе - и Брюс сбежал первым же кораблем в Великобританию:
"Я просто не мог еще раз это повторять. Я бы не выдержал. А футбол стал моим билетом прочь с континента".
***
Его первый большой просмотр – в Вест Броме в 1978-м.
Хорошая была команда с Роном Аткинсоном во главе, а на фланге нападения уже солюировал будущий вингер Реала Лорри Каннингем.
У Гроббелара все вроде бы шло хорошо, но где взять матчи за сборную, если государство не в ФИФА? Из-за этого ему и не дали рабочую визу.
"Мой дед родился во время англо-бурской войны в Кейптауне. Если бы я вовремя об этом вспомнил, то мне бы дали паспорт по праву рождения. И тогда, возможно, все те трофеи выиграл бы не Ливерпуль, а Вест Бром".
Хе-хе, вот это был бы номер!
Ну, а тогда в Родезию-Зимбабве Гроббелар еще вернуться не мог, поэтому уехал в Канаду, где его навыки подошли Ванкувер Уайткепс из NASL.
"Я рос, пропуская голы от Пеле, Кройфа, Беста и Беккенбауэра", – звучит, как мечта.
И только после нее, в 1980-м, он все-таки оформил паспорт и вернулся в Англию. Гроббелару сказали, что им интересуется "самый сильный в тех краях клуб", которым оказался... Кру Александра.
"Когда я приехал туда, они рассмеялись: "Видишь таблицу? Мы в самом низу. Мы такие сильные, что держим всех на себе!"
Ну, а на что еще мог рассчитывать родезиец, приехавший из Канады?
Тем не менее, за следующие полгода Брюс выдал 8 сухарей в 24 матчах и даже забил гол с пенальти – и вот тогда на трибунах начали появляться действительно серьезные персоны.
Кто не знал Боба Пейсли – тренера, может, самого сильного Ливерпуля?
Гроббелар, услышав эту фамилию, как будто с цепи сорвался.
Он и раньше любил дурачиться на поле, а тут в ходе разминки прошел всю штрафную на руках, выскочил на перекладину, трюки с мячом показывал. Ну, и очень сильно расстроился, когда тренеры Кру сказали, что Пейсли ушел с трибун еще до начала игры.
Брюс считал, что это конец его надежд.
На самом деле Боб составил о нем мнение раньше, поэтому через некоторое время в Ванкувер поступило предложение - 250 тысяч фунтов. И его тут же продали.
"Я думал, что за мной кто-то приедет. Я не ждал лимузина, но хоть что-нибудь. Вместо этого мне только сказали сесть на поезд до Манчестера".
С одной стороны, в Ливерпуле знали его историю и понимали, что нянька Брюсу не нужна.
С другой – времена были такие, мужицкие.
***
"У нас был Терри Макдермотт – вот это спортсмен! Он выпивал 16 пинт пива, а на следующее утро пробегал вокруг Мелвуда первым!" – говорит Брюс.
А еще вспоминает, как ассистент Пейсли Джо Феган наехал на Грэма Сунесса, когда тот попросил более четких инструкций.
"За тебя заплатили столько денег, что ты должен сам понимать, как играть!"
Знал ли Гроббелар, как ему действовать?
Вообще-то он, сын фермера из Буша, считал лучшим вратарем мира своего конкурента Рэя Клеменса, однако во время совместного интервью заявил тому прямо в лицо:
"Я выбью тебя из основы очень быстро".
Только так и выживали в сложнейшей раздевалке, где царствовал Кенни Далглиш, а Иан Раш входил в права. Слабых тот Ливерпуль съедал, поэтому Брюсу еще как пригодился его худший опыт:
"Армия меня научила многим вещам. Я командовал защитниками, как подчиненными в бою. Это было мое. Природный дар. Защитники должны были привыкнуть.
Я им свистел. В армии я научился разным звукам – имитировал птиц или сверчков. Уже скоро левый защитник Алан Кеннеди знал, что к чему. А потом и правый, Фил Нил, подтянулся".
Пейсли, проверив характер новичка, легко отпустил Клеменса в Тоттенхэм - Гроббелар стал основным вратарем Ливерпуля на следующие 13 сезонов.
628 матчей, 6 чемпионств, 3 Кубка Англии, 3 Кубка лиги и КЕЧ-1984 - все это он.
И хотя Брюс был белым, как скаузеры вокруг, Африка била из него фонтаном - то зебровыми шкурами на стенах, за которые на него подавали в суд зоозащитники; то причудливыми фразами на неизвестных диалектах; то даже стилем футбола, который был диким для тогдашней Англии:
"Мне нравилось использовать всю штрафную площадь. Я мог играть руками где угодно в этой зоне, поэтому я так и делал, даже если это означало отойти далеко от ворот. Ну да, бывало, привозил, но и спасал тоже".
Ну, а уж ноги-спагетти и тот скандал с якобы договорняками, которые никогда не доказали...
"Я столько раз смотрел в глаза смерти, что вы не можете требовать от меня воспринимать футбол серьезно!"
***
Домой Гроббелар впервые вернулся в 1992-м – получил паспорт, чтобы выступать за сборную.
Параллельно открыл бизнес - родео, ферму, виноградник.
После войны белых в Зимбабве осталось мало, но те, что есть, живут себе дальше, как, например, Кирсти Ковентри, которую за достижения в плавании избрали даже президентом МОК.
"Золотая девочка!" - говорил Мугабе.
А вот Гроббелар признается, что ему периодически звонит уже новый президент Зимбабве Эммерсон Мнангагва:
"Он говорит: "Привет, Jungleman, как дела? Как я уже говорил, я хотел бы стать послом спорта, отдыха и примирения. Я все еще возлагаю большие надежды на Зимбабве и хотел бы что-то изменить".
Что именно?
Ох, здесь выбор широкий.
Может, найти работу для 94% населения? Или снизить инфляцию, которая местами достигает 200-300%? Или же остановить распространение ВИЧ, которым болеет 14,6% населения? Типичная Африка – проблемы куда ни глянь.
И еще шаманы.
Гроббелар, может, и воевал с коренными жителями и прожил десятилетия в Европе, но в душе все еще остается настоящим африканцем:
"Знаете, в 1990-м я пригласил знахаря, и тот что-то сделал с воротами, а потом сказал: "Если у вас не будет Jungleman'а – вы больше не выиграете титул!" Так и случилось! И еще сказал, что единственный способ снять заклятие – это помочиться на все четыре стойки.
Я помочился на две, но тогда меня поймали и выгнали. Это был 2014 год, и именно тогда Ливерпуль занял 2-е место".
В конце концов, красные сняли "проклятие" в 2020-м с Юргеном Клоппом.
Пустил ли немец Гроббелара к штангам или справился без поддержки высших сил – об этом история умалчивает.
