Стародубцева: Сейчас могу ставить в приоритет не очки или деньги, а себя и свой теннис
Пожалуй, лучшего вступления к интервью с Юлией Стародубцевой, чем слова 5 ракетки мира Джессики Пегулы после финала турнира WTA 500 в Чарльстоне, не найти.
Американка в своей речи просила обратить внимание на путь украинки в профессиональном туре, который начался с краудфандинга.
Казалось, еще вчера она боролась за первое очко в мировом рейтинге, а сейчас – 53-я ракетка мира с финалом "пятисотки" в активе. До Стародубцевой подобной высоты добирались лишь пять украинок.
Чемпион пообщался с украинской теннисисткой о переезде в Барселону, успехе в Чарльстоне и работе с тренером Эриком Хехтманом.
– Юлия, ты выбрала новой базой столицу Каталонии. Почему Барселона?
– Комфортные условия для тренировочного процесса. Здесь всегда тепло. Мы нашли уютное место для тренировок. Плюс друзья рядом.
– Предполагаю, что это не краткосрочное базирование?
– Предварительно – на год, но есть вероятность, что задержимся дольше.
– Мы разговариваем через несколько дней после исторического для тебя финала в Чарльстоне. Полностью осознала, что произошло?
– Много времени для этого мне не понадобилось. Мой теннис всегда был со мной, но в голове не складывалась целостная картинка, как я должна действовать. Не знала, как и в какой момент его показывать. И в последние недели я упростила свою игру. Добавила агрессии, не теряя ментального фокуса.
– Объясни, что значит "упростила"?
– Вот играешь с кем-то и думаешь: он не любит играть слева – надо туда давить. Или не любит слайсы – значит, надо его ими забрасывать. О, ей не нравится высокая точка удара – надо выжать из этого максимум.
При этом я забывала о себе, думала только о сопернице. Так вот упрощение – это уменьшение внимания к сопернице и увеличение к собственной задаче. А задача – играть агрессивно. После матча я себя спрашиваю: получилось? Какую оценку ставить? 9 из 10? О, тогда нормально – идем дальше.
– Аппетит в Чарльстоне приходил во время игры?
– Я бы сказала, что он был на максимуме еще до начала соревнований. Очень хотела хорошо показать себя на всей серии американских турниров. И, как ни странно, большие турниры приносят мне большие результаты.
– И как ты объяснишь этот парадокс? Ведь обычно начинают с 250, а ты сразу с финала 500.
– Видимо, в моем ощущении конкретного турнира. Есть такие, где ты сразу ментально чувствуешь себя как в теплой ванне. А если еще и тренер попадает с важными замечаниями – все складывается. Уровень турнира тоже дает о себе знать.
Нельзя сказать, что на "маленьких" турнирах у меня меньше желания хорошо выступить. Просто на больших адреналин толкает сильнее. У меня такая натура – большой стадион на меня действует по-особенному. Возможно, стоит это изменить. Хотя зачем? Я же планирую в будущем играть только на больших стадионах (смеется).
– У тебя звездный новый тренер – Эрик Хехтман. Он работал с Венус и Сереной Уильямс. С какого времени вы сотрудничаете?
– Первая наша попытка пришлась на турнир в Майами. И нам было легко начать оттуда, потому что он там живет.
– Как ты на него вышла?
– Через своего агента. Была идея – добавить опытного человека в команду, чтобы посмотрел на меня свежим взглядом.
– Твой парень остается твоим тренером. А как очертить отношения с ван Харпеном?
– Прежде всего скажу, что ван Харпен – великий тренер с большой буквы. Наши отношения не укладывались в жесткие рамки. То есть четких сроков или границ не было. Я приглашала его на некоторые турниры и благодарна, что он приезжал.
– Твой прорыв к подножию топ-50 предполагает появление в команде физио на постоянной основе. Насколько это реально в сегодняшних условиях?
– В моем случае – сложно. Мой физио живет и работает в Австралии. Люди там хорошо зарабатывают, и мне сложно возить его на турниры. Он получается самым дорогим физио в WTA-туре: перелеты плюс финансовый интерес, который должен компенсировать его отсутствие на основной работе перед клиентами. Даже для 53-й позиции это неподъемно. Надо быть в районе топ-20.
– Говорят, таких специалистов единицы.
– Так и есть. Мне с ним очень повезло. Я возила его в Абу-Даби и Дубай – почти ушла в минус. Вот такая дилемма: очень хочу его в команде, но пока сложно на постоянной основе.
– В Чарльстоне ты заработала самые большие призовые. Побаловала себя?
– Хм, мне казалось, что выход в третий круг Ролан Гаррос был рекордным в этом плане. Побаловать себя? Пока не успела. Разбирая сумки в Барселоне, думали в ближайшее время пройтись по магазинам. Какие-то спонтанные покупки или отдельные вещи из разряда "вот заработаю и обязательно куплю вот это или вот это" – такого нет.
Только один раз было что-то подобное. После Уимблдона купила себе красивую сумку. А так, у меня даже в мыслях такого нет. В этом плане у меня нет слабостей, мне особо ничего не нужно. Это же в какой-то степени хорошо, разве нет?
– Конечно, хорошо. Видел у тебя в инстаграме намек не на баловство, а на мечту – дом в Австралии.
– О, да! Очень хочется, но покупка дома в Сиднее – очень серьезная затея. Причем если уж покупать, то на берегу океана.
– Мы, кажется, нашли еще одну причину твоих качественных выступлений на крупных турнирах.
– Точно. Со меня как раз тренер смеялся, что как только ощутимо повысили призовые, ты сразу в финал зашла.
– Как-то отмечали?
– После финала пошли с Пирсом (парень и тренер Юлии, – прим .) в бар. Пили сангрию.
– Я осторожно спрошу о твоем отношении к алкоголю.
– Все нормально – можно не осторожничать. Я же прошла американский колледж (смеется). Все, наверное, смотрели молодежные комедии 2000-х? Конечно, до пиковых точек, как в фильмах, не доходило, но свою порцию веселья я забирала.
Будучи сейчас профессионалом, подход к этому у меня соответствующий. Если три или четыре выходных подряд – могу себе что-то позволить, но все зависит от настроения. Острого желания не возникает.
– Говорят, что пиво вообще полезно.
– Я тоже так всем говорю (смеется). Сейчас абсолютно серьезно, без заигрываний словами – мне одного бокала более чем достаточно. Больше мне просто не нужно.
– Ты в потрясающей физической форме. И не только сейчас, а последние три сезона, когда ты на виду. У тебя есть в программе подготовки какие-то показательные упражнения?
– В теннисе важна взрывная скорость, поэтому делаю спринты и ускорения. Бежишь к одной фишке, потом в другую сторону – к другой. Я забыла, как правильно сказать. Эм... Челночный бег? При этом – я его терпеть не могу. В предсезонке делаю спринты на более длинной дистанции. Например, десять раз по 100 метров – убийственная история.
– Почувствовала к себе больше внимания во время и после Чарльстона?
– Почувствовала. В инстаграме прибавилось сразу две тысячи подписчиков. Хотя и до финала их было не так много – 11 тысяч.
– Как ты отнеслась к словам Джессики Пегулы в твой адрес во время финальной речи в Чарльстоне?
– Безусловно, приятно. Пегула – топ-игрок, и для нее важна популяризация спорта. Она думает не только о себе в этом плане, а о женском теннисе в целом. Понимает, что людям нужно знать и о других теннисистках. Мне вообще кажется, что WTA недостаточно продвигает других участниц Тура. Постоянно видим только трех девушек, которых по-настоящему крутят.
– Осторожно, мы выходим на тонкий лед с критикой в адрес WTA.
– Ничего страшного в этом не вижу. Я знаю, что WTA старается. К тому же я лично знакома с людьми, которые там работают. Тем не менее я не разделяю их позицию по продвижению отдельных игроков. Я считаю себя не такой скучной, чтобы обходить меня вниманием.
И таких девушек, которых можно и порой нужно подсветить, – много. Да, есть те, кто не любит, когда их часто постят или приглашают на активности. Кому-то вообще безразлично.
– То есть этот вопрос немного шире по своему значению, чем кажется?
– Чтобы быть правильно понятой, для меня это не первоочередная вещь, но такая опция должна быть. Люди должны видеть новые лица, а для кого-то узнаваемость может открыть новые двери, которые были закрыты. И могут такими оставаться навсегда. Например, первые посты обо мне появились только после успешного четвертьфинала. В комментариях спрашивали: кто такая Юлия Стародубцева? Почему мы раньше о ней ничего не слышали...
Вот сейчас еще раз прокручиваю, что сказала. Не хочу, чтобы это выглядело так, будто мои слова на украинском прозвучали вызывающе в сторону WTA или организаторов турнира в Чарльстоне. Есть переживания, что если кто-то переведет на английский лишь часть мысли, то есть вырвет из контекста, это будет выглядеть грубо с моей стороны. Хотя это совсем не так.
– И напоследок. Ты рисковала оказаться на красной линии для попадания на Ролан Гаррос, отправляясь, как ты говоришь, на "большие" турниры. Насколько это было необходимо?
– Я записалась для подстраховки на турниры WTA 125 в Испании и Португалии. К счастью, в США всё сложилось успешно для меня, и я снялась с них, что значительно облегчило мне переезд в Барселону. Что касается необходимых очков для попадания в зону Grand Slam, мы стараемся не то что не считать, а даже не говорить на эту тему. На мой взгляд, это неправильное мышление.
Играя серию американских турниров, я не думала о том, попаду или не попаду в основную сетку Шлема. Сегодня я могу позволить себе так думать, потому что сейчас есть возможность ездить на турниры. Возможно, год назад я бы могла задумываться, ведь приходится не только выбирать стратегию, но и просчитывать финансовый аспект. Я и сейчас не разбрасываюсь деньгами, но могу ставить в приоритет не очки или деньги, а себя и свой теннис.