Изменение формата командного турнира и несбалансированность микста. Что не так с прыжковой программой Олимпиады-2026
Сегодня, 10 февраля, соревнования по прыжкам на лыжах с трамплина на зимней Олимпиаде-2026 продолжится смешанным командным турниром – довольно новым видом программы, который впервые появился в программе Игр только четыре года назад в Пекине. Завершится же прыжковая программа Олимпиады-2026 16 февраля новым видом программы – мужским парным командным турниром(SuperTeam), который в программе Кубка мира появился лишь три года назад. Он заменил в программе Игр классический командный турнир, который разыгрывался с 1988 года.
В рамках SuperTeam соревнуются не квартеты, а дуэты, при этом, победитель определяется по итогам не двух, а трех раундов. После первой попытки борьбу продолжают 12 лучших команд, после второго раунда отсеиваются еще 4 худших дуэта.
Решение убрать классический командный турнир из программы Олимпиад в пользу SuperTeam вызвало недовольство у значительного количества фанатов прыжков на лыжах с трамплина. А заодно – стало поводом поговорить о том, что не так с олимпийской программой в этом очень популярном в Европе виде спорта.
Кроме чувства ностальгии и привязанности к старому формату, еще одним аргументом против указанного выше изменения в формате является то, что парный командный турнир не отражает реальный уровень КОМАНД. И это действительно так: выборка из двух спортсменов – слишком мала для того, чтобы быть демонстрацией общего уровня команды. Собрать двух сильных спортсменов способны даже команды, чей уровень объективно далек от топового.
Впрочем, причины, по которым Международный олимпийский комитет (МОК) включил в программу Олимпиады SuperTeam, очевидны. Главная из них – расширение географии. В парном командном турнире смогут принять участие и даже побороться за высокие места значительно больше команд, чем в классическом, где необходимо выставить сразу четырех участников.
Одним из главных бенефициаров таких изменений стала сборная Украины. Наше государство в мужских прыжках на Олимпиаде-2026 представляют лишь два спортсмена – Евгений Марусяк и Виталий Калиниченко. Таким образом, украинцы смогут выступить в SuperTeam, а в классическом командном турнире такой возможности бы не имели. А январский этап Кубка мира в Закопане показал, что в SuperTeam наша команда может даже не довольствоваться самим участием, но и бороться за высокий результат – в Польше Марусяк и Калиниченко заняли высокое 7 место.
Еще одной причиной отказа от классических командных турниров в пользу SuperTeam стало сокращение количества олимпийских лицензий для прыжков в целом и для топовых сборных в первую очередь. Все дошло до того, что в личных турнирах на нынешней Олимпиаде будут участвовать лишь 50 спортсменов – потребность в проведении квалификации вообще отпала. При этом, только две сборные – Германия и Австрия – получили 4 олимпийские лицензии. Остальные команды, даже такие сильные сборные, как Норвегия или Словения – в лучшем случае только по 3.
При такой системе распределения квот проведение классического командного турнира становилось бы просто невозможным – в нем смогли бы принять участие только две команды. И тут остается лишь задаваться вопросом – а с чем связано такое врезание квот для прыжков? Дело в том, что это часть целенаправленной политики МОК, которая касается как зимних, так и летних Олимпиад: добавить в программу Игр больше новых видов спорта и дисциплин, и при этом не раздувать общее количество участников Олимпийских игр до каких-то нереальных размеров.
Причины такой политики понятны. В последние годы ведется все больше разговоров о том, что Олимпийские игры становятся архаизмом, который теряет свою актуальность и мало интересует современную молодежь. И в попытке привлечь юных болельщиков и расширить свою аудиторию, МОК добавляет в программу Олимпиад новые виды спорта. Однако проблема в том, что большинство из них являются абсолютной экзотикой с минимальным уровнем популярности, которая ничего не дает Олимпиадам с точки зрения расширения или омоложения аудитории, и при этом бьет по спортивной составляющей традиционных видов спорта.
И прыжки – далеко не единственная дисциплина, которая страдает от этих процессов. При этом, надежд на то, что МОК откажется от своих реформ и выберет более консервативный подход, мало: новый президент Комитета, Кирсти Ковентри, в этом плане выглядит стойким последователем предыдущего главы МОК, Томаса Баха. Именно поэтому, весь дальнейший разговор о том, как должна была бы выглядеть прыжковая программа Олимпиад, носит сугубо теоретический характер с минимальными шансами реализоваться на практике.
Этот разговор следует начать с того, что одно весомое изменение в прыжковой программе Олимпиад наступило еще четыре года назад в Пекине. Тогда, как уже было сказано выше, впервые в истории был разыгран комплект наград в смешанном командном турнире. Первый блинчик оказался склизким: из-за аномального количества дисквалификаций за нарушение технического регламента соревнования превратились в фарс. Серебряную и бронзовую медали в итоге завоевали такие "выдающиеся" прыжковые команды, как ОКР (команда Олимпийского комитета России) и сборная Канады – просто потому, что большинство их соперников получили дисквалификации.
Конечно, это был скорее разовый случай и точно не аргумент против микста в программе Олимпиад в целом. Но против смешанного командного турнира есть и другой аргумент – это его несбалансированность. Дело в том, что в мужских прыжках с трамплина уровень конкуренции значительно выше, и поэтому разрыв в классе между топовыми спортсменами и середняками у сильного пола существенно ниже, чем среди женщин.
Все это приводит к тому, что на двух женских этапах микста формируются значительно большие разрывы, чем на мужских, и роль женщин в формировании итогового результата гораздо выше, чем роль мужчин. Дисбаланс очевиден, а идей, как решить эту проблему, нет.
Возвращаясь к SuperTeam, во включении такого формата в программу Олимпиады серьезных недостатков нет. Даже наоборот: командный турнир, в котором шансы получают прыжковые сборные второго-третьего эшелонов – это хорошая идея, которая стоит места на Играх. Проблема не в появлении в олимпийской программе SuperTeam, а в том, что он вытеснил из Игр классический командный турнир.
Сейчас в программе Олимпиады в прыжках с трамплина разыгрывается всего 6 комплектов наград – откровенно мало как для зимнего вида спорта №1 в Европе. Поэтому еще плюс один медальный старт точно не стал бы проблемой.
Например, SuperTeam можно было бы разыграть на нормальном трамплине, а классический командный – на большом. В начале ХХІ века на чемпионатах мира проводились классические командные турниры на обоих типах сооружений, поэтому два мужских командных турнира на титульном турнире не стали бы для прыжков с трамплина чем-то принципиально новым и неестественным. Однако, конечно, все это возможно лишь при возвращении к старой системе распределения квот, которая действовала в предыдущих олимпийских циклах.
Не помешали бы изменения и формата личных турниров. На Олимпиадах из-за капризов погоды неоднократно побеждали случайные личности вроде Ларса Бюстоля. Увеличение количества соревновательных попыток в личных турнирах с 2 до 4 и растяжение соревнований на два дня смогло бы сделать результаты более закономерными: олимпийским чемпионами становились бы действительно лучшие из лучших, а не просто те, кому больше повезло. Тем более, что такой формат в прыжках используется уже много лет на полетных чемпионатах мира. А это, в частности, и вдвое больше эфирного времени на старт, который гарантированно соберет высокие телерейтинги.
Фантазировать на тему идеальной прыжковой программы Олимпиад можно долго, однако, к сожалению, все эти фантазии разбиваются о реалии движения МОК в противоположном направлении. И надежд на изменение вектора движения, увы, немного.
