Лобановский и "бомба" под социализм
Меняя футбол, Великий Тренер инициировал и общественные реформы
Гений и масштабность фигуры Валерия Лобановского еще при его жизни могли оценить даже далекие от спорта люди. Сторонник тезисов о том, что футбол – одна из упрощенных моделей окружающего мира, Тренер неутомимо добивался прогрессивных изменений не только в популярной игре, но и – через нее – в обществе.
За Динамо играли "слесари", "бухгалтеры", "учителя" и "артисты"
Термин "профессионализм" применительно к спорту в СССР считался едва ли не ругательством. Рассказы об атлетах-"заложниках" капиталистических реалий советская пресса размещала под рубриками "Их нравы", "Обратная сторона", "Там, где хозяин – капитал" и т.д. Вместо этого прославлялись успехи представителей "свободного мира" – номинальных рабочих, служащих, военных, студентов.
Вот, скажем, справка о личном составе футбольной команды киевского Динамо в сезоне 1949 года, где рядом с фамилией, игровым амплуа и спортивной категорией исполнителя указана его гражданская профессия. Михаил Коман – механик, Константин Скрипченко – электрослесарь, Олег Макаров – учащийся. В списке также – арматурщик и продавец, фотограф и художник, цинкограф, бухгалтер и даже артист!
Первые попытки хоть что-то изменить в этой сфере Лобановский вместе с единомышленником Олегом Базилевичем предприняли в середине 1970-х, на волне наивысшего международного успеха советского клубного футбола. Победы киевлян в Кубке обладателей кубков и Суперкубке Европы стали неплохим плацдармом для провозглашения необходимости организационных нововведений.
Скажем, в октябре 1975 года на совещании Управления футбола Спорткомитета СССР обсуждалась новая структура союзного чемпионата, с переходом к формуле "осень–весна", как в большинстве ведущих футбольных государств Запада.
Если бы триумфальный евросезон Динамо его тренеры подкрепили еще и достижениями во главе сборной, проект наверняка, получил бы право на воплощение. Но "всего лишь" бронза монреальской Олимпиады, квалифицированная спортивным руководством как провал, заставила забыть об экспериментах.
"Гласность" позволила посягнуть на сакральное
Тема вновь материализовалась десять лет спустя, когда очередной громкий успех Динамо на европейской арене пришелся на начало эпохи бурных социальных перемен в Советском Союзе.
На волне "гласности" разрешалось касаться даже самого сакрального. СМИ, выбираясь из тисков строгой цензуры, вовсю пользовались очередной "оттепелью". К киоскам "Союзпечати" выстраивались ежедневные очереди, самые популярные и наиболее прогрессивные газеты и журналы прочитывали от корки до корки, передавали из рук в руки. Среди прочего набрала популярность и дискуссия о пересмотре подхода к спорту высоких достижений, подхваченная не только профильными изданиями.
Соответствующие предложения Валерия Лобановского напечатали, в частности, московские "Известия" и "Комсомольская правда". "Советский спорт" и его воскресное приложение "Футбол–Хоккей" вообще, что называется, запустили обсуждение в ротацию.
А летом 1987 года взорвалась настоящая медийная бомба – тема получила международное распространение! Авторитетный еженедельник France Football обнародовал интервью с наставником Динамо именно на тему организационно-экономических преобразований в советском футболе, озаглавив материал "Манифест Валерия Лобановского".
"Футбол – уже не просто один вид спорта из многих, это автономная отрасль индустрии развлечений, которая обрела новые социальные и производственные функции, – констатировал Валерий Васильевич, к месту вспоминая советские балет и цирк. – Источники, питающие их исключительное профессиональное мастерство, богаты ценным и полезным опытом".
По мнению тренера, утвержденные еще в 1930-х годах нормативы безнадежно устарели для футбола, который, чтобы чувствовать себя конкурентоспособным на международной арене, требует очень высокого уровня профессиональной подготовки от менеджеров, тренеров и игроков.
"Мне кажется, его можно достичь путем создания настоящих футбольных клубов со статусом социалистических предприятий. Иными словами, футбольные менеджеры имели бы право и обязанность выбирать свою стратегию и тактику в рамках определенной спортивной и экономической деятельности", – предложил Лобановский, отметив, что эти идеи вызывают поддержку в кругу ведущих экономистов и даже на уровне государственных плановых органов, неотвратимо приближая ситуацию к фазе конкретных решений.
Миллионы долларов, заработанные киевским Динамо, уходили невесть куда
Что конкретно имеется в виду, репортерам France Football рассказал Валерий Кузьменко – выпускник Киевского экономического института, тогдашний менеджер ресторана "Динамо".
Краеугольные пункты идеологии создания футбольного клуба предусматривали независимость в администрировании и экономической политике: избрание совета коллектива и президента, производство и продажа оригинальной сувенирной продукции, привлечение рекламы, отчисления от телевизионных трансляций и т.д. Непременное условие – открытие собственного банковского счета.
"В прошлом году киевское Динамо обогатило Спорткомитет примерно на 350 тысяч рублей за матчи, сыгранные в Советском Союзе, и почти на 1,3 миллиона долларов за международные выступления, – привел "Франс Футбол" слова В.Кузьменко. – Если бы все эти деньги вернулись в казну Динамо, оно могло бы полностью контролировать свою судьбу".
Понятно, почему эти нюансы – с намеком на независимость от государственных спортивных органов – было поручено озвучить стороннему человеку, представленному французами "серым кардиналом" инициированного Лобановским процесса.
Валерий Васильевич, тонкий стратег и дипломат, наученный многолетним опытом противостояния советской бюрократии, тестировал последнюю на прочность, зная, что решающие схватки еще далеко впереди. То, что позволил себе нейтральный экономист-ресторатор, в устах самого тренера вполне могло бы трактоваться по меньшей мере как крамола. Если не покушение на систему!
Достаточно иронии, которая вполне читается "между строк" его ответов, когда он рассуждает о перспективах социалистической спортивной "экономики" и ее отличиях от профессионализма цивилизованных образцов.
"Профессиональная структура, существующая в западных странах, не нуждается в моем одобрении. Она работает, и в рамках экономической и социальной структуры этих стран работает неплохо. В Советском Союзе все иначе. У нас другие цели, другие принципы экономической деятельности, поэтому опыт западного профессионализма не может предложить нам никаких решающих уроков. Наша единственная общая точка зрения сводится к специфическим методам тренировки футболистов".
Если бы Лобановский говорил все это в микрофон, на его лице, наверное, расцветала бы едва заметная улыбка. Однако то "интервью" Мэтр давал заочно: французы сформулировали вопросы, их перевел известный журналист Авдей Пиналов (в материале фигурирует под псевдонимом Пьер Авдеев), который впоследствии в обратном направлении отослал ответы Валерия Васильевича.
"Франс Футбол" имел запрос на освещение изменений в советском футболе, – вспоминает Авдей. – Во-первых, Динамо привлекало аудиторию свежими воспоминаниями о лионском финале Кубка кубков 1986 года и "Золотом мяче" Игоря Беланова. Во-вторых, возглавляемая Лобановским сборная СССР выступала в одной отборочной группе Евро-88 с французской национальной командой. Да и вообще советская "Перестройка" для Запада была большим трендом.
Со своей стороны, Валерий Васильевич стремился обнародовать революционные идеи в столь авторитетном издании, получая дополнительный весомый аргумент в полемике со спортивным руководством и государственными институциями".
"Люди не спешат верить в то, чего не понимают..."
Господин Пиналов вспоминает, как сопровождал французских коллег в Москву и как на попытку фотокорреспондента "Франс Футбола" снять на пленку помпезное здание Госплана СССР молниеносно отреагировали два "человека в штатском": пришлось объяснять сотрудникам КГБ, что гость из Парижа – коммунист, друг, товарищ и брат, что он "имел в виду совсем не то".
Вспоминает, как переводил для Лобановского толстенный фолиант регламентных документов французского футбола – всего, что касалось системы функционирования профессиональных клубов и лиг, их лицензирования, трансферных положений, взаимодействия с национальной ассоциацией, спонсорами, телевидением и т.д.
А еще – не забыл реакцию тогдашнего главы советского Управления футбола Вячеслава Колоскова, который, в частном общении комментируя инициативы Киева о самоуправлении клубов, хитро улыбался: "Тонкий лед – не место для танцев..."
Конечно, и к нему апеллировал Валерий Васильевич, отметив для "Франс Футбола": люди не спешат верить в то, чего не понимают. Колоскову и ему подобным адресовался и ответ динамовского тренера на вопрос по поводу "социалистического представления о футболе".
"Организационные структуры, образ мышления и средства выражения нашего футбола являются прямым продолжением социалистического образа жизни. Но представления об игре не знают границ, они подчиняются общей эволюции футбола во всем мире. Голы, которые забивают Блохин или Заваров, абсолютно идентичны голам Марадоны или Платини. Будьте уверены, социалистического подхода к забиванию мячей не существует".
Подобный сарказм при определенных условиях сам по себе вполне тянул бы на "антисоветчину". Вкупе с экономическим свободомыслием – и подавно. Однако, изысканно провоцируя власть имущих и, конечно же, предвосхищая их реакцию, Лобановский выбрасывал на стол еще один козырь:
"Как член Коммунистической партии, я отмечаю, что проект экономической самостоятельности футбольных клубов изучают все партийные органы. Он отражает коллективное и индивидуальное пробуждение: каждый в нашей стране хочет принимать более активное участие в управлении предприятиями. То, что витает в воздухе, не удастся так легко уничтожить".
...Клубным статусом киевское Динамо обзаведется в январе 1989-го. Запустив шестеренки хозрасчета, задав структуре необходимый ритм, ее идеолог и главный инженер Лобановский отправится на Ближний Восток. Оттуда будет наблюдать за попытками построить образцовое футбольное предприятие в условиях социализма, уже трещавшего по всем швам вместе с Советским Союзом.
А вернется уже во вполне капиталистический, рыночный футбол Независимой Украины. Чтобы и в нем найти возможность для животворных реформ. Чтобы и в непривычных, в корне новых реалиях снова засвидетельствовать свое величие.