Из пепла Мюнхена – к лучшему вратарю ЧМ. Гарри Грегг – человек, спасший Манчестер Юнайтед
В составе сборной Северной Ирландии, которой предстоит сыграть против украинской сборной, внезапно появился игрок Манчестер Юнайтед.
Не удивляйтесь, если вы не знаете североирландцев в МЮ после окончания карьеры Джонни Эванса: это глубоко резервный голкипер Дермот Ми, который пока не дебютировал за первую команду.
Тем не менее, такое появление в составе "зелёно-белой армии" вратаря МЮ выглядит символичным.
Намного ранее за "дьяволов" играл вратарь сборной Северной Ирландии, про которого сам Фергюсон говорил: его достижения находятся за рамками любой легендарности. Ведь этот человек спас сам Манчестер Юнайтед.
Начало: парень, из ниоткуда, добравшийся до мирового трансферного рекорда
Генри (именно Генри, которого по ходу карьеры стали звать Гарри) Грегг родился в графстве Лондондерри – том самом, который стал эпицентром противостояния протестантов и католиков, приведшего к появлению Северной Ирландии. Его родители и символизируют смешение разных культур: отец был протестантом, мать – католичкой.
Назвать его талантом с юношества не получается: Греггу даже приходилось поначалу пробовать себя левым защитником, так как в его вратарские таланты никто не верил. Под вопросом было и сама профессиональная карьера – Гарри оставлял за собой запасной аэродром в виде гражданской профессии. Если его отец работал штукатуром, то сам он освоил ремесло столяра.
Возможно, я бы и не писал сейчас этот материал, если бы заштатный Донкастер Роверс из второго английского дивизиона не решился подписать голкипера. Из 2026-го года поражаешься, как такие команды в принципе смогли высматривать таких игроков.
Ни за какие сборные, даже молодёжные, Гарри не играл, до перехода в 20-летнем возрасте выступал исключительно за резервные команды Колрейна и других клубов – но "красно-белая армия", как будто из солидарности прозвищ, усилилась североирландцем.
В Донкастере Грегг долго был запасным вратарём, но потом разыгрался и стал очень заметным голкипером. Приглашение в сборную не заставило себя ждать – и Гарри повезло, что именно в это время в Северной Ирландии стала прорастать очень сильная команда. Грегг сам рассказывал:
"Поворотным моментом стала наша первая игра против Англии на "Уэмбли". Помню, у нас было 11 игроков, и сопровождающие нас говорили: "Как здорово, что маленькая Ирландия играет на "Уэмбли".
Старый тренер ответил: "Да ну, черт возьми! Грейхаунды бегают здесь уже 100 лет!" В общем, мы обыграли Англию, и я хорошо сыграл".
Если добавить деталей, то это было в ноябре 1957 года, когда Северная Ирландия всё серьёзнее обосновывала заявки на что-то серьёзное. Разные "звоночки" были и ранее, когда "зелёно-белая армия" в отборе на ЧМ сыграла на выезде вничью с португальцами, а дома вынесла их 3:0. Но классические гранды – это всё-таки другой уровень.
Англия на островах в принципе котировалась как особая величина, а в январе 1958-го североирландцы с ноги вышибли дверь на дебютный ЧМ, обыграв саму Италию!
Что это приносило игрокам тогда? Да плюс-минус то же, что и сейчас. Гарри добавляет про то взятие Уэмбли:
"Это был хороший матч для меня, и через месяц после него я подписал контракт с Манчестер Юнайтед".
Более того: те 23 с половиной тысячи фунтов, который заплатили "дьяволы" Донкастеру (клубу второго дивизиона, напомню), были мировым рекордом для трансфера вратаря.
Исторический момент: переход в "дримтим", ад для "дьяволов", спасение будущих легенд
Зима 1957-58 гг.. дала хороший задел, чтобы Грегг стал одним из самых звёздных вратарей всего мира. Частично благодаря его талантам, частично благодаря везению, но он стал участником ярчайших команд. И североирландцы с Дэнни и Джеки Бленчфлауэрами были большой силой, но те "дьяволы" были чудо как хороши.
Мэтт Басби, примерно как Ханси Флик в нынешней Барселоне, раскрывал в том МЮ одного таланта за другим. Данкан Эдвардс забил один из голов престижа в том самом матче с североирландцами – ему было 20, но он выступал на топ-уровне уже четвёртый сезон.
Дэвид Пегг начал постоянно играть в основе в 17 лет, Бобби Чарльтон – в 18, Денис Вайолет – в 19. Невероятная коллекция талантов выиграла чемпионства в двух последних сезонах перед трансфером Грегга, была одним из фаворитов ещё и Кубка чемпионов, делегировала множество игроков в сборную – в общем, классический топ-клуб, ещё и с бесконечными перспективами.
Всё это разрушится в одно мгновение.
"К сожалению, я был участником аварии, которая в то время разрушила Юнайтед" – рассказывал Грегг, который и спустя 60 лет не мог сдержать слёзы.
Проклятая спешка из-за напряжённого календаря привела к авиакатастрофе в Мюнхене, попытке взлететь пораньше после двух неудачных попыток. Самолёт не смог взлететь и в третий раз, но в этот раз вылетел за пределы аэродрома и врезался в одно из строений за его пределами.
Дальше – прямая речь Грегга.
"Вокруг меня раздался сильный шипящий звук, и я понял, что еще жив. Я каким-то образом нашел в себе мужество забраться обратно в горящие обломки самолета, даже несмотря на то, что капитан Джим Тейн кричал: "Беги, тупой ублюдок, он сейчас взорвется!"
Я вытащил младенца, а затем и женщину. Я вытащил Бобби Чарльтона и Денниса Виоллета из того, что осталось от самолета, и протащил их около 20 метров по снегу. Мэтт Басби потирал грудь и стонал: "Ноги, ноги".
У Роджера Бирна не было ни единой царапины, глаза были открыты, но было ясно, что он мертв. Я всегда жалел, что не закрыл ему глаза. Когда я нашел Джеки Бланчфлауэра, нижняя часть его правой руки была почти полностью отсечена. Это было ужасно, картина полного опустошения".
Кто, как не вратарь, должен спасать? Он помог выбраться из горящего самолёта тренеру, трём своим партнёрам и Вере Лукич.
Последняя была женой югославского дипломата, младенец, о котором говорил Гарри – её сын, но Грегг спас больше одного ребёнка. Вера была ещё и беременна, родив вскоре после "Мюнхена".
Дальнейшие годы: компания Пеле и Гарринчи, культовый статус… и много новой боли
6-го февраля 1958-го Грегг спас половину звёздной команды МЮ, тогда же потерял вторую половину… а уже 19-го сыграл в следующем матче.
"Если бы мне пришлось сидеть дома после того, когда я вернулся, и всё это прокручивалось бы у меня в голове, я думаю, я бы сошёл с ума", – сказал Грегг.
В один день он заметил, что все газеты в Манчестере распроданы – оказалось, что ещё и Данкан Эдвардс умер в больнице от ранений, спустя несколько дней.
"Футбол был для меня отдушиной. Я просто хотел вернуться к тренировкам, бороться, пинать и кричать, как настоящий боец. Просто быть вовлеченным в жизнь. Первая игра была против Шеффилда в среду, и я не знал игроков, с которыми играл".
Тем не менее, выиграли и даже дошли до финала Кубка. В финале проиграли Болтону, причём один из мячей легендарный Нэт Лофтхаус забил после толчка на Грегге – и именно этот матч стал одним из поводов пересмотреть правила, ужесточить судейство за борьбу против вратарей.
Если вы думали, что у сил и нервов Грегга были какие-то пределы, то вот вам следующая история. Гарри, как и другие "малыши Басби", доиграл сезон… и поехал на чемпионат мира. Турнир в Швеции был первым, на котором сыграли североирландцы – и они провели его выше всяких похвал.
Там они обыграли Чехословакию, сыграли вничью с действующими чемпионами мира в лице ФРГ, снова обыграли родину Паненки (тогда при равенстве очков игрался дополнительный матч) – и всё это на фоне множества спасений (на этот раз футбольных) Грегга.
По итогам турнира в символическую сборную ЧМ вошли шесть поразивших весь мир бразильцев, установивший вечный бомбардирский рекорд Фонтэн, голденбой Копа, легенда Милана Грен – и два североирландца. Дэнни Блэнчфлауэр – и наш герой, опередивший в голосовании самого Яшина.
За каких-то 8 месяцев он проделал путь, который и в Голливуде назовут неправдоподобным. Скромный вратарь Донкастер Роверс перешёл в команду мечты, пережил страшную трагедию, спас всех, до кого дотянулся – и после этого блистательно сыграл ещё и на Мундиале. Невероятно.
Дальше, при этом, у Грегга были только новые испытания. МЮ, конечно, потребовались годы, чтобы вернуться на былые высоты. Гарри принял участие в десяти сезонах, провёл за "дьяволов" 247 матчей и был одним из тех, кто сыграл неоценимую роль в перестройке клуба.
В сезоны, когда Грегг выходил на поле, МЮ не выигрывал титулы – хотя в первом же полноценном чемпионате после ЧМ занял второе место. В 1962-м Басби спросил вратаря: "Да сколько же у тебя жизней?!" после того, как Гарри попал в автокатастрофу.
Он пропустил победный финал Кубка-1963, не играл в победном чемпионате-1964/65, и ушёл после двух игр чемпионата-1966/67, который "дьяволы" также завершили чемпионством.
Он так и не выиграл ни одной медали, если это имеет какое-то значение на фоне тягот, которые приготовила для него судьба. Как он признавался:
"Мюнхен не был худшим моментом в моей жизни. Худшим моментом стала потеря моей первой жены, Мэвис, от рака груди менее чем через три года. У неё диагностировали рак, ей сделали мастэктомию, и я думал, что она выживет.
Но рак распространился, и она умерла. Должен признаться, я сломался. Мне пришлось отправить наших двух дочерей к моей матери, Изобель, в Северную Ирландию, чтобы за ними присматривали. В итоге я жил как настоящий зверь".
Добавлю, что ещё и у младшего брата Грегга был полиомиелит, и вратарь восхищался его мужеством, способностью жить без возможности ходить. Гарри вообще был человеком, не желавшим не то что выпятить, а хотя бы подсветить свои достижения. Он всерьёз называл себя трусом – за то, что боялся расспрашивать подробности, когда рак диагностировали уже ему.
Грегг победил рак. Он прожил 87 лет, из всех игроков того МЮ уйдя предпоследним (Чарльтон стал чемпионом и здесь). Что было в те полвека с хвостиком, которые разделяли прощания с воротами Олд Трафорд и жизнью?
Гарри пробовал себя в тренерстве: небольшой отрезок при Дейве Секстоне тренировал вратарей МЮ, но в основном работал главным тренером в низших лигах.
Занимался гостиничным бизнесом. Гораздо важнее – и чем больше лет проходило, тем более важным – было, что Грегг участвовал в документальных работах, посвящённых мюнхенской трагедии.
Он был героем фильмов, посвящённых 40– и 50-летию трагедии. Был внимателен к мелочам:
"Это было грустно для всех. Я потерял много коллег, много журналистов – восемь из девяти погибли – секретарь Уолтер Крикмер. Люди были потеряны и почти забыты, потому что все внимание было сосредоточено на игроках.
На борту того самолета был мультимиллионер Вилли Сатинофф, который должен был стать директором после возвращения в Манчестер. Он погиб в аварии, и вы никогда не услышите его имени".
Был строг к самому себе:
"В течение 40 лет после этого я не мог заставить себя встретиться с Джой Бирн, вдовой Роджера, женой Джеффри Бента, Мэрион, семьей Дэвида Пегга и многими другими. Я не мог смотреть этим людям в глаза, зная, что я жил, когда их близкие погибли.
Только в 1998 году я наконец-то столкнулся со своими демонами, начав с поминальной службы в Манчестерском соборе в Мюнхене. На следующий вечер, после матча Юнайтед с Болтоном, я наконец-то поговорил с Джой Бирн, которая сказала мне: "Гарри Грегг, зачем ты мучил себя 40 лет?" Эта ночь смыла годы вины".
Греггу должны быть благодарны даже фанаты Лидса и Арсенала, исторически с МЮ соперничающих. Та самая Вера Лукич уже через пару лет после Мюнхена родила сына Джона – одного из рекордсменов английских лиг, сыгравшего почти шестьсот матчей за эти две команды. А уж про Манчестер и говорить нечего: сам Фергюсон преклонялся перед героем.
Думаю, вы уже заметили исключительную особенность Грегга – помимо самого геройства. Фергюсон называл его – легенду, кавалера Ордена Британской империи – самым скромным героем современности, а соотечественник высказался ещё точнее.
Джордж Бест, великий североирландцец и ещё одна легенда МЮ, пересёкся с Греггом чисто символически. Он чистил Гарри бутсы, будучи юниором, но стал играть в основе "дьяволов", когда Гарри стал там уже редким гостем – а в сборной в принципе дебютировал после ухода вратаря.
Но и простого знакомства с Греггом хватило "Пятому битлу", чтобы на минуту отказаться от цитат на потеху публике и сказать:
"Храбрость – это одно, все вратари должны обладать ею в определённой степени. То, что сделал Гарри в ту ночь, было не просто храбростью. Это была доброта".