Джузеппе Меацца: гений, ставший стадионом
Каждый год 23 августа Италия вспоминает Джузеппе Меаццу.
Первая большая звезда кальчо родилась в этот день в 1910 году – перед двумя мировыми войнами, когда футбол только начинал набирать популярность на континенте.
Исключительно техничный, ловкий, дерзкий, он играл так, будто знал, как будет развиваться футбол в следующие 20-30 лет.
Да-да, Меацца был, возможно, лучшим игроком в мире 1930-х.
А после смерти – ещё и главным стадионом страны, где проводят домашние матчи Интер и Милан.
Более легендарного просто не бывает.
***
Это же как надо играть футбол, чтобы самый культовый стадион страны назвали твоим именем?
Какой личностью нужно быть?
В чём секрет?
И хотя ответ очень сложный, есть обязательное условие – нужно быть сыном своего времени. Без этого никак.
Джузеппе Меацца потерял отца на фронтах Первой мировой, как и тысячи других итальянских мальчишек.
В унисон со своей эпохой он плел из тряпок импровизированные мячи, которые потом гонял с другими детьми по кривым улочкам миланского пригорода. Лужа – и матч закончен. Его дриблинг должен был быть аккуратным.
Как и у остальных ребят, у его матери, донны Эрсилии, торговавшей овощами на рынке, не было денег на обувь для сына.
Да что там – она и прокормить его не могла.
Когда в 14 лет Меацца пришёл на просмотр в школу Милана, его отсеяли, потому что он напоминал скелет.
А вот в Интер чудом приняли.
Судьба.
Даже в 16 лет Джузеппе весил всего 40 кг, зато каждый болельщик, приходивший на трибуны, видел в нём своего сына, друга, соседа. Он был плотью от плоти своего измученного народа.
***
Ещё для "своего стадиона" очень желанный – даже необходимый – крутой дебют.
Не просто гол, а история, которую хотелось бы пересказывать снова и снова.
Так вот, Меаццу из молодежки вытащил Арпад Вейс – "Гвардиола 1930-х", которого нацисты позже сожгут в концлагере.
Когда в сентябре 1927 года он впервые включил молодого игрока в состав, ветеран Леопольдо Конти рассмеялся: "Мы теперь из детских садов игроков набираем? Балилья – на поле?"
Балильей в то время называли детскую фашистскую организацию Италии – что-то вроде советских пионеров.
Ну, и к Меацце это прозвище прилипло.
В первом же матче против Юнионе Спортива "Балилья" забил дважды, а всего за сезон – 11 голов, хотя весил всё ещё 50 кг, и руководству Интера пришлось перевести его на диету из стейков, чтобы Меаццу перестало сдувать ветром.
Уже в своём втором сезоне благодарный Джузеппе забил 33 мяча.
Ну, а в чемпионате 1929/30 – дебютном официальном розыгрыше Серии А, которую мы знаем, – забил 31 раз и стал первым капоканоньере.
***
Сотню голов за Интер Меацца забил, когда ему ещё не было и 23 лет.
Рекорд – да! Но для "стадиона" цифр мало.
Эмоции, градус матчей – вот что нужно.
Меацца забил дважды в своём дебюте за Италию против Швейцарии (4:2), когда игра не шла, и публика освистывала своих.
А ещё через 3 месяца – в мае 1930-го – привёл "Скуадру Азурру" к историческим 5:0 на поле могучей Венгрии, оформив хет-трик. Поскольку он был единственным миланцем в команде, то сходил с поезда один, а у вокзала Пепина – так его здесь называли – ждало 20 тысяч человек.
Военные поражения, бедность, разруха оставили свой отпечаток. С помощью футбола Италия компенсировала прежние неудачи.
И так получилось, что с помощью Меаццы – больше всего.
"Его присутствие означало, что мы начинали матч при счёте 1:0", – признал тренер сборной Витторио Поццо.
В "Битве при Хайбери" в 1934 году, когда "мяснику" Луису Монти англичане сломали ногу уже на 2-й минуте, лишь два прохода Меаццы спасли "Скуадру" от позора (2:3). Жестокое было зрелище. Сам сэр Стэнли Мэттьюз признавался, что не видел более подобного.
За карьеру Меацца забил 284 гола за "Интер" и 33 – за Италию, но дело ведь не в этом. В конце концов, Джиджи Рива побил национальный рекорд ещё при жизни Пепина.
"Молодец, он забил много голов Турции и Кипру. Наверное, мои были чуть важнее", – иронизировал тот.
***
Еще бы, он выиграл два чемпионата мира.
И как выиграл?
Стиль игры Меаццы напоминал то, что впоследствии демонстрировали Пеле, Эйсебиу, Бест, Марадона, Баджо.
Он жил слаломными проходами сквозь оборону; великолепно видел поле и отдавал кучу голевых передач; был первым технарем лиги, где ещё не придумали карточки, а в составах доминировали гренадеры.
Коронный приём – обыграть вратаря и забить в пустые ворота, как потом Роналдо.
И точно так же, как Феномена, его били.
Пепин стал "стадионом", поскольку упорно делал вид, что ему не больно.
"Однажды я видел, как он совершил невероятное: выпрыгнул на два метра, остановил мяч в воздухе и приземлился вместе с ним. Мяч был словно приклеен к ноге. Затем он перебросил удивленного защитника и побежал дальше забивать гол", – не верил своим глазам интеллектуал Луиджи Веронелли.
Более того, в сборной Италии Меацца демонстрировал невозможную по тем временам тактическую зрелость. Тренер Поццо отправил его, центрфорварда, в полузащиту – организовывать контроль мяча.
Всю технику, видение, скорость Пепин вкладывал в голы других игроков на двух подряд чемпионатах мира.
На ЧМ-1934, например, отдал победные голевые передачи в четвертьфинале, полуфинале и финале.
На ЧМ-1938 – и вовсе забил только Бразилии с пенальти. Комедия! У Меаццы порвалась резинка в трусах, и он одной рукой устанавливал мяч, а другой их придерживал. Вратарь "Селесао" Вальтер плакал от смеха...
***
Правда в том, что без подобных историй "стадионами" тоже не становятся.
Футбол – народная игра, а толпа обожает анекдоты, а не оперу.
"Меацца" давал ей их в избытке.
Как-то в 1933 году вратарь Ювентуса Джампьеро Комби заключил пари – Джузеппе не забьет ни "черпачком", ни в пустые ворота, предварительно его обыграв. И что вы думаете? Тот выполнил свои любимые маневры за полчаса. Поражённый Комби покинул ворота, чтобы пожать Меацце руку.
Или телеграмма от Бенито Муссолини перед финалом ЧМ-1938: "Вы победите или умрёте". Меацца не испугался, а возглавил битву "Скуадры" "за жизнь".
Ну, и знаменитая любовь к танго, вечеринкам и борделям – без них тоже не быть Пепину "стадионом".
Пока другие тренировались, пахали до седьмого пота, он только просыпался в невесть чей постели на другом конце города.
Талант такого масштаба, что подготовка ему даже не нужна, можете представить?
В Gazzetta dello Sport тех лет рассказывали, как перед матчем с Ювентусом тренеры Интера нигде не могли найти Меаццу, пока не отправились в крупнейший в городе бордель, где тот лежал пьяный и счастливый.
"Это была лучшая ночь! Лучшая! Я чувствую себя львом", – орал он, пока его тащили на стадион, где вот-вот должна была начаться игра.
И что дальше? Меацца пришёл в себя, забил два гола, после чего… вернулся в бордель, откуда его привезли!
Толпа была в восторге.
Тренеры Интера даже разрешили ему курить, когда остальным было запрещено.
Меацца также стал первым футболистом в мире, подписавшим ряд персональных рекламных контрактов – продвигал духи, модную одежду, стейки.
И, конечно, он продолжал гулять: "К счастью для меня, я жил рядом со стадионом. Однажды на дерби я появился в последнюю минуту. Тренер и партнеры смотрели на меня сердито. Я слышал, как в коридоре директоры говорили: "Мы разберемся с ним после матча". К счастью, я забил трижды, и они всё забыли".
***
Наконец, трагедия, когда удача предаёт героя-гуляку, – тоже важный атрибут будущего "стадиона".
Меаццу это настигло в 1939-м.
Вредные привычки и тяжёлые травмы привели к серьёзной закупорке сосудов в ноге. Пепин не мог нормально ходить и повторял, что у него "замороженная стопа". Так и написали СМИ.
Его лечили больше года и лишь в последний момент спасли ногу, но уже не для футбола.
Пепин ещё 7 лет играл за Ювентус, Милан, Варезе и Аталанту, но всё было не так, как раньше. Ноги не слушались. Новый Меацца больше махал руками, чем бегал.
"Самое интересное, что он и слышать не хотел о тактике. Он был очень простым человеком, который становился королём, когда получал мяч. Такую технику я потом видел только у Пеле", – говорил партнер по Милану Бруно Акари.
А затем последний сезон – в качестве играющего тренера в Интере-1946/47, который едва спасся от вылета.
И вот на этом всё, basta.
***
Мог ли такой человек стать сильным тренером?
Даже если ответ очевиден, Меацца и здесь приумножил наследие, взяв под крыло Сандро Маццолу – сына выдающегося капитана Торино, погибшего в авиакатастрофе.
Сандро затем пошёл по его, Пепина, стопам – стал кумиром "Нерадзурри" на целое десятилетие.
Тем временем Меацца после травмы пережил ещё одну перемену, достойную стадиона – он влюбился, женился; Рита родила двух дочерей, и больше ни один бордель его никогда не видел.
Джузеппе доживал век телеэкспертом, даже если официально такой профессии ещё не существовало. Говорил уверенно и где-то нагло, как часто бывает с легендами. Ему прощали.
"Я был Меаццой. Все меня знают. Даже через 10 или 20 лет люди будут помнить, что был Меацца. Будут знать, как он играл", – говорил он незадолго до смерти.
И когда Пепина не стало в 1979-м, не колебались ни "Нерадзурри", ни "Россонери".
Слишком много он дал Италии, слишком много значил.
Страна хотела отблагодарить его за чемпионаты мира; за свет в общем-то темную фашистскую эпоху. За мечту о безграничной силе чистого таланта, которой он заразил миллионы взрослых и детей.
Комментатор "золотой эпохи" Кальчо Джанни Брера был на тех похоронах и плакал: "Может, мир видел более сильных и последовательных игроков, чем Меацца, но когда он получал мяч, нам казалось, что в футболе нет ничего лучше его внезапных рывков, его гениальных проходов; его сольных прорывов к беспомощным жертвам, в которых превращались вратари".
Телеграм-канал автора: Футбольные истории