Чемпионат мира 2026: футбол вне политики или новый фронт глобального противостояния?
Мир оказался в новой реальности, где геополитика проникает даже туда, где её упорно пытаются не замечать. На протяжении многих лет ФИФА повторяла тезис о том, что спорт должен оставаться вне политики. Чемпионат мира по футболу, который на этот раз совместно принимают США, Канада и Мексика, должен был стать символом международного единства. Вместо этого он всё больше превращается в зеркало глобальных конфликтов, политических амбиций и противоречий современного мира. А ещё до начала розыгрыша ему пророчили стать самым скандальным Кубком мира в истории.
Футбол уже давно стал чем-то большим, чем просто игра, а, возможно, и никогда ею не был.
Крупные международные спортивные турниры часто использовались как инструмент силы, демонстрации влияния и международного авторитета, а матчи становились продолжением политических противостояний. Но сегодня мир оказался в новой реальности, где геополитика проникает даже туда, где её упорно пытаются не замечать.
Одним из самых интересных примеров может стать участие сборной Ирана в чемпионате мира. Иранские футболисты выступают в группе G, где их соперниками являются команды Бельгии, Египта и Новой Зеландии. Команда начала подготовку к турниру на базе в Мексике из-за визовых и соображений безопасности.
На фоне обострения отношений между Тегераном и Вашингтоном, в частности после авиаударов США и Израиля по территории Ирана в начале года, вопрос об участии иранской сборной в турнире периодически становился предметом политических дискуссий. Но Джанни Инфантино, президент ФИФА, подчеркнул, что Иран примет участие в ЧМ-2026.
Представители Федерации футбола Ирана в течение последних месяцев неоднократно поднимали тему безопасности команды и гарантий со стороны стран-хозяек. Так, президент Федерации футбола Ирана Мехди Тадж заявил, что участие сборной возможно только при условии получения гарантий относительно выдачи виз, безопасности и надлежащего отношения к иранским футболистам, тренерам и официальным лицам. Отдельно он подчеркнул, что Иран будет участвовать в турнире, не отказываясь от своих убеждений, ценностей и культуры.
Особое беспокойство Тегерана вызвали вопросы допуска отдельных представителей делегации. Накануне Канада отказала во въезде самому Таджу для участия в Конгрессе ФИФА из-за его прошлых связей с Корпусом стражей Исламской революции, который в США и Канаде внесен в список террористических организаций. Дополнительные вопросы возникли и в отношении возможного въезда отдельных футболистов и представителей тренерского штаба, которые ранее проходили службу в структуре Корпуса.
В результате ещё до начала турнира футбольная тема фактически стала частью дипломатических переговоров между государствами. Сам факт того, что участие одной из сборных Азии обсуждается не только спортивными функционерами, но и правительствами и пограничными службами нескольких стран, демонстрирует новую реальность мирового спорта.
Ещё несколько месяцев назад мир обсуждал возможность прямого военного противостояния между США и Ираном после серии ударов по иранским объектам. Сейчас же известно о переговорах о мирном соглашении между странами, которое предполагает начало нового этапа отношений между двумя государствами, в частности, открытие Ормузского пролива для международного судоходства и прекращение войны на всех фронтах.
И хотя по турнирной сетке команды США и Ирана не могли бы встретиться между собой вплоть до финала, по иронии судьбы сам факт участия иранской сборной в американском "Мундиале" уже выходит далеко за пределы спорта. Чемпионат мира – это уже не просто футбольный турнир, а событие, за которым будут внимательно следить дипломаты, политики и международные СМИ, ведь оно станет своеобразным индикатором того, насколько спорт сегодня способен существовать отдельно от большой политики.
И именно здесь возникает главный вопрос: является ли это доказательством того, что спорт способен оставаться вне политики и объединять даже враждующие стороны? Или, наоборот, современный футбол стал ещё одним фронтом глобального политического соперничества, где государства соревнуются не только за результат на табло, но и за влияние и общественное мнение?
И это лишь один из возможных сюжетов.
Чемпионат мира 2026 года состоится в период, когда международная система переживает серьёзную трансформацию. Война России против Украины, противостояние США и Китая, нестабильность на Ближнем Востоке, миграционные кризисы и борьба за глобальное лидерство формируют новую политическую повестку дня. Все это неизбежно повлияет и на главный футбольный турнир планеты.
Особенно символично, что хозяином Мундиаля стали именно США. Конечно, ещё Мексика и Канада.
Но именно для Вашингтона это не просто спортивное событие. Это возможность продемонстрировать организационное лидерство, экономическую мощь и способность оставаться центром глобального мира. На фоне усиления конкуренции с Китаем такие символические победы имеют не меньшее значение, чем политические саммиты или экономические форумы.
В то же время сама идея совместного проведения чемпионата США, Канадой и Мексикой выглядит довольно показательно. Три страны, между которыми регулярно возникают споры по поводу миграции, торговли, безопасности границ, а иногда и самого существования этих границ и независимости, вынуждены наладить и продемонстрировать беспрецедентный уровень сотрудничества ради проведения крупнейшего спортивного турнира мира.
И здесь возникает главный вопрос.
Может ли спорт действительно оставаться вне политики в мире, где та же самая политика присутствует буквально повсюду?
ФИФА, со своей стороны, традиционно настаивает на нейтральности соревнований. Но полностью отделить футбол от глобальных мировых процессов, геополитических изменений и других факторов – просто невозможно. Санкции, бойкоты, заявления спортсменов, реакция болельщиков, лозунги, флаги и баннеры, демонстрации и т. д. – всё это давно стало неотъемлемой частью большого футбола.
Возможно, главная особенность Чемпионата мира 2026 года будет заключаться в том, чтобы показать, насколько мировые конфликты уже стали частью футбола. А не в том, насколько футбол способен объединить мир, как это пытались навязать миру на протяжении многих десятилетий.
И пока команды будут бороться за заветный трофей на поле, государства продолжат борьбу за его пределами.
Александр Стасюк – политический эксперт, специалист по парламентской реформе.