Величественная история, родина Геббельса и тер Штегена, застой прямо сейчас: в какой клуб перешел Конопля

На дерби с дортмундскими тёзками в начале мая менхенгладбахские фанаты отметились красочным перфомансом. На красивейшей кореографии первый ряд составляли различные служители культа, второй – легенды клуба, среди которых были Юпп Хайнкес и обладатель Золотого мяча Алан Симонсен, а венчал всё текст.

"Названный в честь монахов столетия назад – известный десятилетиями как Боруссия".

Пусть и с некоторой горделивостью, троллингом в адрес Дортмунда, но фанаты сказали правду.

При всём уважении к культуре и архитектуре Менхенгладбаха, существующего уже больше тысячи лет, при всём неуважении к персоне самого известного местного уроженца Йозефа Геббельса (за это город первым в Германии подвергся ковровой бомбардировке) – миллионы людей узнали об этом городе именно благодаря футболу.

Место действия: рукой подать до Нидерландов, часть Рейнско-Рурского региона

Да, "Мёнхен" в названии немецкого города означает именно монахов. В далёком 974 году его основали архиепископ из расположенного неподалёку Кёльна и монах из Трира – но основали под лаконичным именем Гладбах.

Гораздо позже выяснилось, что в Германии есть другой город с таким названием – и место с религиозной историей увековечить основателей решило во избежание путаницы.

Мёнхенгладбах привлекает туристов своей архитектурой, базиликой, в которой, по преданию, хранится часть скатерти, на которой Иисус провёл Тайную вечерю – но, как вы понимаете, переименовывался он не от большого статуса.

Говоря проще, это глубоко провинциальный городок, который отметки в 100 тысяч жителей достиг чуть больше ста лет назад. Правда, после этого население стало расти быстро.

Как я писал совсем недавно в материале про Шальке,

"Были времена, когда Рейнско-Рурский регион – в него входят ещё и Дюссельдорф, Кёльн, Мёнхенгладбах, Леверкузен – считался самым развитым в мире. На территории примерно в 7 тысяч квадратных километров проживали миллионы (сейчас больше 11) человек – и все связаны друг с другом плотнейшей сеткой дорог и связей".

Мёнхенгладбах был частью агломерации, которая, по меркам 1920-ых, опередила своё время – и в его случае нужно считать расстояние не только до других городов, но и до другой страны.

Намного больший Дюссельдорф находится в 30 километрах, Кёльн, который даже в плане архитектуры превосходит – в шестидесяти, но Нидерланды тоже в тридцати. В общем, родина Боруссии (это слово, кстати, обозначает простое "Пруссия") находится в выгоднейшем с логистической точки зрения месте.

С точки зрения футбола, впрочем, вопрос, хорошо это или плохо. На заре истории футбола и речи не шло, чтобы строить в Мёнхенгладбахе топ-клуб – и Боруссия не просто уступала тем же Шальке с Кёльном, а уступала безнадёжно. Болтание в региональных лигах, причём за пределами топ-10 даже в своей Региональлиге Вест – таков был уровень "жеребцов".

Золотая эпоха: как в провинции совпали гениальный тренер и великое поколение

Национальный чемпионат в Германии стал разыгрываться в сезоне-1963/64 – и историческую первую победу одержал Кёльн. Боруссия, тем временем, заняла восьмое место в "Оберлиге Вест" – региональном турнире, где её обошёл даже второй клуб Кёльна (знаете вообще такой? Викторией называется!).

Вряд ли кто-то мог предположить, что пройдёт совсем немного – и ещё при многих игроках в этих же командах "жеребцы" вынудят "козлов" глотать пыль за собой.

Как раз в 1963-м к работе приступил Хённес Вайсваллер – бывший футболист Кёльна и ассистент главного тренера в сборной Германии. Собственно, его в Мёнхенгладбахе и потренировал Зепп Гербергер – человек, приведший сборную к победе на ЧМ-1954, чей авторитет в стране был просто бесконечен.

Вайсваллер любил атакующий футбол, но ещё важнее, что он любил работать с молодёжью – и к "жеребцам" приходил раскрыть таланты.

Невозможно описать словами то обожание, которое испытывали немцы двух-трёх поколений к Гюнтеру Нетцеру.

Беккенбауэр выиграл больше, но любили больше Нетцера. "Десятка" сборной и Боруссии выделялась фантастическим видением поля, техникой, умением не только решать задачи, но и дарить красоту. При этом с решением задач всё тоже было, мягко говоря неплохо: с Нетцером на поле бундестим выиграла Евро-1972 и ЧМ-1974, а Боруссия...

На поле Нетцер стал выходить одновременно с назначением Вайсваллера: в сезоне-1963/64. В нём, как я уже писал выше, "жеребцы" заняли восьмое место в региональной лиге. Но уже в следующем сезоне, в начале которого Гюнтеру исполнилось 20, Боруссия вышла в элиту с первого места.

Безусловно, помогло взросление другого юниора: того самого Юппа Хайнкеса, который в следующем веке выиграет требл с Баварией. Он был бомбардиром и уже в дебютном сезоне забил 30 мячей.

Дальше – Бундеслига, один сезон на адаптацию (кто знает: может, у англичан по сей день не было бы 1 места на ЧМ, если бы Боруссия была в Бундеслиге-1865/66 выше 13-го места и Нетцер поехал бы на ЧМ) – и расцвет в статусе одной из сильнейших команд мира. В семидесятые "жеребцы" выиграли пять чемпионских титулов, доходили до финала Кубка чемпионов и были настоящей династией.

В 1977-м Боруссия обыграла в полуфинале Кубка Чемпионов именно Динамо

Их потрошили: Нетцера переманил Реал, Вайсваллера – Барселона. Но у них получалось вырастить одну команду из-под другой: Удо Латтек, один из величайших тренеров в истории футбола после Баварии устроился именно в Мёнхенгладбахе и привёл команду к двум чемпионствам.

Клуб стал серьёзной силой и на рынке: так, единственный датчанин, который выигрывал Золотой мяч, Аллан Симонсен, отыграл в Боруссии семь сезонов и получил голденболл именно в футболке с ромбиком.

И, конечно, академия. Очень редко когда футбольный бог столь щедро одаривает талантами провинциальную команду. Когда сборная Германии выиграла ЧМ-1974, в её заявке было пять "жеребцов" – и Нетцер, который приехал из Реала, но которого просто смешно было бы не связывать с Мёнхенгладбахом.

Кроме названного выше Хайнкеса, и по сей день лучшего бомбардира в истории клуба, это были "Терьер" Берти Фогтс – защитник, которого Олег Блохин называл самым сложным оппонентом в карьере; полузащитники Райнер Бонхоф и Херберт Виммер, а также вратарь Вольфганг Клефф.

В основе играли только Бонхоф и Фогтс, но для Бундеслиги это были выдающиеся игроки. Все – воспитанники Боруссии, причём Виммер с Фогтсом провели в ней всю карьеру.

Здесь и сейчас: застой, чемпион мира во главе

По большому счёту, именно появление на футбольном Олимпе ознаменовало новую веху в истории немецкого футбола. Теперь его звёздами были люди, не изуродованные войной – и выходившие не умирать ради победы, а играть.

Нетцер, внешностью напоминавший Жерара Депардье, стал плейбоем для целого поколения, идеи самых современных тренеров поколения позволили Боруссии стать любимицей миллионов даже за пределами Германии – а уж в городе Боруссия с отрывом важнейшее, что есть.

Те времена давно прошли, Боруссия давно решает совсем другие задачи. Дети XXI века застали ещё очень неплохую эпоху: с 2012-го по 2021-й "жеребцы" неизменно финишировали в верхней половине таблицы, Люсьен Фавр и его последователи проделали выдающуюся работу.

А очень многие годы между завершением карьеры Фогтса и приходом Фавра (который, кстати, в этом сезоне и сам завершил карьеру) Боруссия проводила либо в плотнейшей борьбе за выживание, либо вообще во Второй бундеслиге.

Боруссия сильна как ферма. Только из последних звёзд она вырастила Марк-Андре тер Штегена для Барселоны, Марко Ройса для Дортмунда, Гранита Джаку для Арсенала, Яна Зоммера для Баварии, Маркуса Тюрама для Интера.

Этот статус в современном мире тоже очень почётен, Лилль с Бенфикой не дадут соврать – и исходя из этого, здравым выглядит решение как выбор Конопли, так и решение Шахтёра отпустить игрока свободным агентом, но за 50% от следующей продажи.

Правда, в последние годы у Боруссии обнаружились проблемы и с соответствием статусу житницы. Все мы понимаем, что такие клубы должны не просто раскрывать талантов, а и продавать их как можно дороже.

Так вот, Тюрам ушёл бесплатно, Зоммер – за смешные 9 млн евро. Результаты тоже хуже и хуже: прошедший сезон стал пятым подряд, который "жеребцы" закончили во второй половине таблицы, причём в сезонах-2023/24 и последнем реально рисковали вылететь.

Символ застоя – тот самый Бонхоф, который сейчас занимает пост президента. Легендарный, великий, 74-летний чемпион мира-1974 призван закрыть амбразуру в сложный момент. Президентом он был избран всего два года назад, став – это может вас удивить – первым экс-игроком клуба на этом посту.

Он сменил ещё более возрастного Рольфа Кёнигса, который руководил клубом предыдущие 20 лет и, очевидно, принёс многого хорошего, но уходил на фоне застоя. Бонхоф и ведёт себя как промежуточная величина.

Сначала он долго-долго держал Герарда Сеоане, который после двух провальных сезонов начал третий, а потом, когда "жеребцы" начали играть как явный аутсайдер, Сеоане заменил простой тренер молодёжки, Ойген Полански.

Клуб в итоге вылета избежал, но с Полански, что логично, команда близка к тупику. Ойген, который сам пару десятилетий назад вырос из академии Менхенгладбаха и играл за первую команду, придал импульс вскоре после назначения, выдать серию из четырёх побед и ничьей с Лейпцигом в пяти турах.

Но когда к новому тренеру привыкли и свои и чужие, оказалось, что ничего, кроме "бей-беги" с надеждой на героев штрафных (о них ниже), он предложить не способен.

С 11 января по 3 мая Мёнхенгладбах одержал всего две победы. Риск вылететь маячил на горизонте – и, пусть даже решить эту задачу удалось во всех смыслах слова красиво (как раз в той игре с красивейшим перфомансом удалось обыграть Дортмунд), вопросы к Полански остаются.

Контракт с ним подписан до 2028-го, но вероятность его отставки летом далеко не нулевая.

Ключевые персонажи: новый тер Штеген, конкурент из США и... фанаты

Те самые герои штрафных – это Мориц Николас и Харис Табакович. Первый – вратарь, по которому, несмотря на кризис всей команды, предъявляют претензии Нагельсманну.

Как вы могли заметить ранее, в Мёнхенгладбахе знают толк во вратарском искусстве – и в нужный момент это стало последним доводом королей.

Воспитанник клуба, который прошёл четыре (!) аренды, катался в нидерландскую Роду, выдал блестящий сезон, в одно лицо спас "жеребцов" от поражения во многих матчах и по ряду показателей был лучшим во всей лиге.

Сейчас многие жалеют Бауманна, который играл в основе бундестим все последние матчи, но с возвращением Нойера, скорее всего, будет запасным на ЧМ – но, думаю, гораздо обиднее Николасу, который из-за "вратаря республики", скорее всего, выпал из тройки.

А Табакович – немного олдскульный, но от этого не менее эффективный герой штрафной соперника. 13 мячей, делёж восьмого места в бомбардирской гонке – отличный сезон, и очень жаль, что в последней игре перед ЧМ швейцарец получил травму. Впрочем, в контексте Боруссии важнее, что эта игра была действительно последней для игрока за "жеребцов".

Харис и был в Мёнхенгладбахе в аренде. Его взяли в аренду из-за травмы основного форварда Тима Кляйндинста – и да, Тим уже восстановился, но... Судите сами.

Летом клуб лишается ведущего бомбардира и важного игрока центра поля – Рокко Райтц за 20 миллионов евро уже перешёл в Лейпциг. Тренер – самый неопытный в лиге. Никто не знает, сможет ли Кляйндинст после тяжелой травмы держать былой (безусловно, высокий) уровень.

В обороне и раньше было решето, и не факт, сможет ли Николас и в дальнейшем держать супертоп-уровень. Бонхоф планирует переизбираться даже на выборах 2027-го года – и даже если его не выберут, ближайший год, скорее всего, он будет сохранять пост.

Ждём, конечно, новых усилений, но вообще Конопля переходит в глубоко депрессивную команду. Конкурентов у него мало, из правых защитников один американец Джо Скалли – и тот, учитывая нежелание продлевать контракт, с большой вероятностью будет продан уже этим летом.

С другой стороны, сейчас нет предпосылок, чтобы Конопля с новым клубом решал более серьёзные задачи, чем невылет из Бундеслиги.

Самое важное, что стоит помнить, на мой взгляд, в другом. Конопля уже ранее вляпывался в глупые истории – пусть и косвенно связанные с фанатам, но тем не менее. Так вот, в Мёнхенгладбахе ему стоит помнить, что именно к фанатам нужно проявить максимальное уважение. Именно они, а не тренер или какой-либо игрок – главная гордость клуба.

После строительства в 2004-м году 54-тысячной "Боруссия-Парк" в нековидные времена средняя посещаемость "жеребцов" никогда не падала ниже 40 тысяч зрителей. При этом 40335 зрителей на игре – это посещаемость сезона во Второй бундеслиге! В элите, как правило, за 50 тысяч, то есть больше 850 тысяч проданных билетов ежегодно.

Названный в честь монахов столетия назад – известный десятилетиями как Боруссия. Благодаря временам Нетцера и Хайнкеса "жеребцы" и сами стали почти религиозным объектом.

Как бы плохо ни играла команда, фанаты, 90% которых и не видели никогда Боруссию первой, заполняют трибуны. В этом городе нет ничего важнее футбола, болельщики делают этот клуб большим – да и президент с тренером, выросшие здесь, наверняка могут назвать себя одними из них.

Конопле выпала честь стать частью средней команды, но великого клуба.